Но случилось нечто значимое.
Очень значимое!
Мужчина осторожно опустил дочь на пол и внимательно посмотрел на меня. — Настя, покажи папе, что ты умеешь, — ласково сказала я.
Девочка глубоко вдохнула, подняла взгляд на отца и тихо произнесла: — Папа… я тебя люблю.
Игорь остолбенел.
Несколько секунд он молча смотрел на дочь, затем опустился на колени перед ней. — Настенечка… ты… ты говоришь?
Ты умеешь говорить? — Я всегда умела, — прошептала девочка. — Но боялась. — Чего боялась, зайчик?
Настя посмотрела в сторону спальни, где переодевалась мать, и вновь обратила глаза к отцу. — Мама сказала, что если ты узнаешь, что я не твоя дочка, то оставишь меня.
А я не хочу, чтобы ты уходил.
Лицо Игоря побледнело.
Он медленно поднялся и прижал дочь к себе. — Кто тебе сказал, что ты не моя дочка? — Мама.
Она заявила, что я ошибка, что лучше бы меня никогда не было.
Что из-за меня ей приходится каждый день жить в постоянном напряжении.
Я не ребенок, а наказание.
Я заметила, как в глазах брата вспыхивает гнев.
Он аккуратно поставил Настю на пол и направился к спальне.
Я последовала за ним. — Тамара, — голос Игоря был тихим и грозным. — Выйди сюда.
Сейчас же.
Тамара появилась в дверях, ещё не осознавая, что происходит. — Почему такой тон?
Я только что с дороги… — Мне всё равно, откуда ты!
Меня волнует другое.
Оказывается, Настя умеет говорить.
Наша девочка вовсе не немая.
Она молчала всё это время из-за тебя!
Кто ей внушал, что она наказание?
Кто говорил, что я её брошу, если узнаю правду?
Кто?
Ты представляешь, какое ты чудовище!
Ты мне противна!
Лицо Тамары изменилось.
Она поняла, что её секрет раскрыт. — Игорь, я могу всё объяснить… — Объясни, как можно было сказать семилетнему ребёнку, что она ошибка?
Как заставить дочь молчать семь лет? — Потому что она действительно ошибка!
Она не твоя дочь!
Она плод случайной связи! — воскликнула Тамара. — Я была беременна, когда выходила за тебя!
И я готова была на всё, лишь бы ты не узнал правду! — Значит, ты решила мучить ребёнка? — мужчина сделал шаг к жене. — Ты внушала ей, что она лишняя?
Настя стояла рядом со мной, дрожа всем телом.
Я взяла её за руку. — Папа, — тихо позвала девочка.
Игорь обернулся и увидел испуганные глаза дочери.
Его лицо сразу стало мягче.
Он подошёл к Насте и опустился перед ней на колени. — Зайчик мой, слушай внимательно.
Не важно, кто твои настоящие родители.
Главное — кто тебя любит.
Я — твой папа.
Навсегда.
Понимаешь? — Даже если я не твоя дочка? — Ты моя дочка.
Самая любимая дочка на свете.
Настя бросилась ему на шею и громко заплакала.
Они долго обнимались посреди гостиной. *** Через месяц Игорь подал на развод.
Он получил опеку над Настей.
Теперь, когда девочка заговорила и рассказала правду о происходящем дома, суд был на его стороне.
Тамара не стала оспаривать родительские права.
В глубине души она явно почувствовала облегчение.
Сейчас они живут в новой квартире.
Настя посещает логопеда, болтает без умолку, словно пытаясь компенсировать семь лет молчания.
А на прошлой неделе племянница показала мне новый рисунок… на котором изображены мужчина и девочка, идущие по дорожке, держа друг друга за руки.
Над ними светит солнце. — Это мы с папой идём в новую жизнь, — объяснила она. — И очень любим друг друга.
Я улыбнулась. Иногда справедливость приходит не сразу.
Иногда на неё приходится ждать семь лет.
Но когда она, наконец, наступает, она несомненно меняет всё к лучшему.
