Прости, что вошла в твой дом, словно он был моим.
Ты действительно заслужила его.
Своим трудом, своими средствами.
Теперь я это понимаю.
Ольга ощутила, как комок в горле постепенно растворяется. – Спасибо, – тихо произнесла она. – Это очень важно.
Они ещё немного посидели вместе.
Обсуждали погоду, урожай яблок в этом году, Катин успеваемость.
Поговорили спокойно.
Без уколов и упрёков.
Когда Тамара Сергеевна поднялась, чтобы уйти, она внезапно подошла к Ольге и обняла её – кратко, неловко, но искренно. – Спасибо, что угостила чаем, – сказала она. – И… что не выгнала сразу. – Приезжайте ещё, – ответила Ольга. – Только заранее предупреждайте.
Свекровь улыбнулась – впервые за всё время искренне, без привычной маски. – Обязательно.
Когда машина уехала, Алексей подошёл к Ольге сзади и прижался носом к её волосам. – Ты молодец, – прошептал он. – Я тобой горжусь. – А ты? – она повернулась к нему. – Ты тоже молодец.
Выдержал. – Еле-еле, – признался он с улыбкой. – Думал, сердце остановится, когда мама начала про квартиру.
Они стояли так, наблюдая, как за воротами исчезают огни машины Тамары Сергеевны.
Прошёл месяц.
Квартира свекрови быстро нашла своего покупателя – он оказался надёжным человеком.
Она приобрела светлую двухкомнатную квартиру в соседнем посёлке, всего в пятнадцати минутах езды.
С балконом и видом на реку.
Пригласила на новоселье – скромно, только Ирина с Катей, они с Алексеем и несколько давних подруг.
Ольга отправилась туда.
С тортом и букетом цветов.
И впервые за долгие годы почувствовала себя там желанной гостьей, а не чужой.
Ирина тоже изменилась.
Она устроилась администратором в местный салон красоты.
Катя стала учиться в школе рядом с новым домом бабушки.
Теперь они приезжали редко – раз в две-три недели, всегда предупреждая заранее.
Катя помогала Ольге с поливкой цветов, а Ирина приносила свои фирменные пирожки с капустой.
Тамара Сергеевна больше не давала советов.
Иногда осторожно спрашивала совета – будто боялась навредить.
А потом произошло то, чего Ольга ждала особенно сильно.
Однажды вечером, когда осенние листья уже окрашивались в золотой цвет, Алексей вернулся с работы раньше обычного.
В руках у него был букет ромашек и маленькая коробочка. – Олечка, – серьёзно произнёс он. – Я тут подумал… Она взглянула на него, сердце забилось сильнее. – Мы столько лет откладывали… А теперь у нас есть дом.
Наш дом.
Тихий.
Без чужих голосов по утрам.
Без чемоданов в прихожей.
Он открыл коробочку.
В ней лежал тест.
С двумя полосками.
Ольга вскрикнула.
Слёзы сами покатились по щекам. – Ты правда? – спросила она. – Конечно, – он так крепко обнял её, что она едва могла дышать. – Мы станем родителями.
Весной.
Они долго сидели на террасе до глубокой ночи.
Обсуждали, как переоборудуют гостевую в детскую.
Какую коляску приобретут.
Как назовут – если мальчик, то в честь дедушки Алексея, если девочка – в честь тёти Нины.
А потом Ольга сказала: – Знаешь, я всё же позвоню Тамаре Сергеевне.
Расскажу.
Пусть она будет первой, кто узнает после нас.
Алексей посмотрел на неё с удивлением и благодарностью. – Ты уверена? – спросил он. – Уверена, – кивнула она. – Это её внук или внучка.
Её право радоваться.
Когда свекровь взяла трубку, в голосе Ольги звучала знакомая тревога: – Ольга?
Что-то случилось? – Нет, Тамара Сергеевна, – улыбнулась она. – Всё хорошо.
Очень хорошо.
Мы ждём малыша.
Наступила пауза.
А потом – всхлип. – Правда?
Ой, доченька… Ой, я сейчас… И впервые Тамара Сергеевна назвала её дочкой.
Зимой, когда снег укрыл сосны белоснежным покрывалом, а в камине потрескивали дрова, они собрались все вместе – в доме Ольги.
Но теперь всё было иначе.
Тамара Сергеевна приехала с вязаным пледом и крошечными пинетками.
Ирина – с детским альбомом.
Катя – с рисунком, на котором изображены все они: бабушка, мама, папа, тётя Оля и маленький человечек с большими глазами.
Собрались за столом, пили чай с пирогом, который испекла сама Ольга.
Говорили о будущем.
О том, как Катя будет нянчиться с малышом.
Как Тамара Сергеевна поможет с первыми прикормами – но только если её попросят.
Как Ирина уже записалась на курсы массажа для грудничков.
И никто не переставлял чужие вещи.
Никто не критиковал шторы.
Никто не говорил «а вот мы в своё время…» Потому что дом принадлежал Ольге.
И наконец в нём царили её правила.
А они оказались простыми: уважение, личные границы и любовь – та, что не душит, а согревает.
Когда все уехали, Алексей прижал Ольгу к себе у окна.
За стеклом тихо падал мягкий снег. – Спасибо, – произнёс он. – За то, что не сдалась.
За то, что научила меня быть мужчиной.
За наш дом.
За нашу семью.
Она положила голову ему на плечо и взглянула на живот – ещё почти плоский, но уже наполненный чудом. – Это тебе спасибо, – прошептала она. – За то, что выбрал меня.
Наконец-то выбрал.
И в этот момент Ольга поняла: она выиграла не просто дом.
Она обрела свою жизнь.
А дом… дом стал тем местом, где эта жизнь наконец расцвела.
