Ирина… Ирина призналась, что понимает.
Что, возможно, они действительно перестарались.
Даже извинилась.
Хотя по-своему.
Ольга усмехнулась.
Извинения от Ирины — это было нечто необычное. – И что дальше? – поинтересовалась она. – Потом я предложил вариант, – Алексей присел рядом и аккуратно взял её за руку.
На этот раз она не отняла её. – Мамина квартира большая, трёхкомнатная.
Они смогут там жить.
Я помогу им с ремонтом и финансами.
Подберу Ирине более подходящую работу.
Но сюда — только с твоего согласия.
И только на выходные.
И только если сама захочешь.
Ольга долго молчала.
Глядя в окно, где солнце уже клонилось к закату, окрашивая сосны в золотистый свет. – А если я скажу «никогда»? – тихо спросила она.
Алексей сглотнул. – Тогда… тогда никогда.
Я… выберу тебя.
Она повернулась к нему.
Взглянула в глаза.
Долго.
Искала хоть малейший признак лжи или привычной слабости.
Не увидела. – Хорошо, – наконец произнесла она. – Но правила буду устанавливать я. – Какие угодно, – быстро кивнул он. – Первое: никто не приезжает без моего звонка или сообщения.
Минимум за день. – Согласен. – Второе: ночевать можно только в гостевой комнате.
Не более двух человек одновременно. – Да. – Третье: Тамара Сергеевна не вмешивается в мою жизнь.
Не переставляет мои вещи.
Не критикует мои шторы, кастрюли и цветы на клумбах.
Алексей едва улыбнулся. – Передам ей. – Четвёртое, – Ольга подняла на него глаза. – Если хоть раз кто-то нарушит – больше никогда.
Ни мама, ни Ирина, ни Катя.
Никто из твоих родственников не переступит этот порог.
Никогда.
Он медленно кивнул. – Я понял. – И пятое, – она встала и подошла к окну. – Мы с тобой обратимся к психологу.
Семейному.
Потому что я устала быть злой полицейской в собственной семье.
Алексей поднялся рядом.
Обнял её сзади.
Осторожно, как будто боялся, что она может исчезнуть. – Поедем.
Куда скажешь.
Они стояли так долго.
Смотрели, как солнце опускается за соснами.
Впервые за много месяцев — вместе.
По-настоящему вместе.
Через неделю сама Тамара Сергеевна позвонила.
Голос был необычно тихим. – Ольга… можно я приеду?
На часок.
Просто поговорить.
Без вещей.
Ольга помолчала.
Посмотрела на Алексея — тот кивнул. – Приезжайте, – сказала она. – Чай будет.
И когда свекровь вошла в дом — одна, с маленьким пакетом пирожных, без привычной властной улыбки — Ольга впервые за всё время ощутила, что, возможно, всё действительно изменится.
Но она даже не подозревала, какой разговор ожидает её впереди.
И какое решение придётся принять — уже не только за себя… – Ольга, я вот что думаю… – Тамара Сергеевна аккуратно поставила чашку на блюдце и взглянула на невестку поверх очков. – Может, я слишком поспешила с продажей квартиры?
Ольга застыла с чайником в руках.
Вот оно.
Началось.
Они сидели втроём на террасе: она, Алексей и свекровь.
Солнце уже садилось, окрашивая небо в тёплые оттенки, а в воздухе чувствовался запах свежескошенной травы и яблок из сада.
Тамара Сергеевна приехала ровно в три, как договаривались, с коробкой пирожных из своей любимой кондитерской и без единого чемодана.
Даже сумочка у неё была маленькая, почти женская. – В смысле? – спокойно спросила Ольга, хотя внутри всё напряглось. – Ну… – свекровь замялась, покрутила кольцо на пальце. – Покупатель вроде серьёзный, но просит скидку.
И я подумала: может, не стоит торопиться?
Дом большой.
Ведь места хватит всем.
Ирина с Катей могли бы… – Мама, – тихо, но твёрдо сказал Алексей.
Тамара Сергеевна замолчала.
Взглянула на сына, затем на невестку, и снова на сына. – Я просто предлагаю подумать, – добавила она уже тише.
Ольга поставила чайник и села напротив. – Тамара Сергеевна, – мягко, но без улыбки начала она. – Мы уже приняли решение.
Вы продаёте квартиру, покупаете что-то уютное поблизости, чтобы приходить к нам в гости, к Кате в школу, если захотите.
А здесь живём мы с Алексеем.
И дети, когда появятся.
Свекровь отвела взгляд.
Помолчала. – Я понимаю, – наконец сказала она. – Просто… страшно.
Вся жизнь связана с той квартирой.
Стены помнят, как Алексеюшка впервые сказал «мама».
Как отец его… ну, вы понимаете.
Ольга понимала.
И даже сочувствовала.
Но не настолько, чтобы отказаться от своего дома. – Я не прошу забыть прошлое, – ответила она. – Прошу уважать наше настоящее.
Тамара Сергеевна кивнула.
Достала платок и аккуратно промокнула уголок глаза. – Ты права, Ольга.
Я… перестаралась.
Привыкла, что всё происходит по-моему.
В молодости иначе нельзя было: муж в командировках, двое детей, работа… А потом осталась одна.
И Ирина со своими проблемами.
Привыкла решать за всех.
Алексей молчал, но рука его под столом нашла руку Ольги и крепко её сжала. – Я извиняюсь перед тобой, – свекровь подняла глаза. – Искренне.
