Дверь закрылась с приглушённым, но окончательным звуком.
Ольга ещё на мгновение осталась, прикоснувшись ладонью к тёплой поверхности дерева, словно надеясь, что она откроется сама.
Но нет.
Дверь не поддалась.
С той стороны донеслись приглушённые голоса.
Сначала звучали удивлённые интонации, затем – обиженные.
Потом голоса стали громче.
Она узнала голос свекрови, Тамары Сергеевны, всегда спокойный и властный, будто она привыкла, что ей сразу открывают с улыбкой. – Ольга, откройте немедленно!
Что это за издевательства?
Ольга глубоко вздохнула.
Сердце билось так быстро, словно она только что пробежала стометровку.
Руки слегка дрожали, но она не позволила себе отступить.
Ещё шаг назад – и всё, что она так бережно строила в последние годы, рухнет, как карточный домик.
Она развернулась и медленно направилась по коридору нового дома.
Своего дома.
Деревянные полы ещё источали запах свежего лака, мягкое августовское солнце проникало в окна, отражаясь в белоснежных стенах.
Здесь царила тишина.
Наконец-то спокойствие.
Всё началось три года назад, когда скончалась её тётя Нина – сестра матери, бездетная, одинокая, но удивительно прозорливая женщина.
Она завещала Ольге всё: маленькую квартиру в Боярке, накопления и, самое главное, участок с ветхим домом в Подмосковье.
Участок был просторным – шесть соток с соснами и яблоневыми деревьями, а дом, хоть и требовал ремонта, стоял крепко, словно ждал именно её.
В то время Ольга работала главным бухгалтером в строительной фирме, умела бережно считать и копить деньги.
Муж, Алексей, поддержал идею продать московскую квартиру тёти и вложить средства в этот дом.
Он даже участвовал в выборе проекта, ездил с ней на стройки, радовался, словно ребёнок, когда подписали договор с подрядчиком. – Представляешь, Олечка, – говорил он, обнимая её по вечерам, – теперь у нас свой дом!
Никаких соседей за стеной, шашлыки по выходным, дети, бегущие босиком по траве… Детей у них пока не было.
Ольга очень хотела, но всё время откладывала – сначала закрыть ипотеку, потом сделать карьеру, затем – заняться домом.
Алексей не возражал.
Он говорил, что всё можно успеть.
А потом дом достроили.
Весной заложили фундамент, к августу уже воздвигли стены, крышу, вставили окна.
Ольга сама подбирала каждую деталь: тёплый пол на кухне, камин в гостиной, огромные окна в спальню, чтобы было видно сосны.
Она вложила все средства – деньги тёти Нины, свои накопления, даже премию за прошлый год.
Алексей вносил свою часть, но основное бремя легло на неё.
Это был её проект, её мечта, её достижение.
И вот, в первый же день после получения ключей, когда они с Алексеем приехали просто полюбоваться результатом, раздался звонок. – Олечка, привет! – голос свекрови звучал бодро и деловито, как всегда. – Слышала, вы дом закончили?
Молодцы!
Мы с Ириной и Катей решили – почему бы не заехать прямо сегодня?
Праздник же!
Принесём шампанское, торт, всё как положено!
Ольга тогда ещё не осознавала, что это станет началом конца её мирной жизни. – Тамара Сергеевна, мы только что получили ключи, – попыталась она объяснить. – Ещё ничего не расставлено, даже кровати нет… – Ничего страшного! – перебила свекровь. – На матрасах поспим, как в молодости!
Ирина с Катей давно мечтают на природу, а тут такой случай!
И они приехали.
Все трое.
Тамара Сергеевна с двумя большими сумками, золовка Ирина – с дочерью Катей и ещё одним чемоданом.
Алексей встречал их с улыбкой, обнимал, радовался.
Ольга стояла в стороне и ощущала, как внутри всё остывает.
С того момента всё закрутилось.
Сначала они приезжали «на выходные».
Затем «на неделю, пока в городе жара».
Потом Тамара Сергеевна начала намекать, что её квартира в Новоград-Волынском стала тесной, что ремонт необходим, что лучше продать её и переехать к детям – «дом ведь большой, места хватит всем».
Ольга молчала.
Улыбалась.
Терпела.
Она готовила на всех, убирала за всеми, слушала, как свекровь учит её жизни, как Ирина жаловалась, что в городе нет работы, а здесь воздух свежий, а Катю можно перевести в местную школу – «она же рядом».
Алексей молчал.
Говорил: «Ну что ты, Оля, они же родные.
Не выгонять же».
А потом произошло то, что переполнило чашу.
В тот день Ольга приехала одна – Алексей задержался на работе.
Она хотела просто посидеть в тишине, расставить книги в кабинете, повесить шторы в спальне.
Открыла дверь – и застыла.
В гостиной стояли коробки.
Много коробок.
На кухне – чужие кастрюли.
В её спальне, где вчера была только кровать, теперь расположилась детская кроватка и гора игрушек.
А в коридоре – Тамара Сергеевна, Ирина и Катя, которые явно чувствовали себя как дома. – О, Олечка, привет! – свекровь улыбнулась ей. – Мы тут вещи привезли.
Решили, что пора окончательно переезжать.
Алексей не против, мы вчера с ним всё обсудили по телефону.
Ольга почувствовала, как земля уходит из-под ног. – Как… переезжать? – тихо спросила она. – Ну да, – Тамара Сергеевна махнула рукой. – Квартиру мою уже выставили на продажу.
Покупатель есть.
А здесь места достаточно!
Катю мы отдельной комнатой обеспечим, Ирине тоже.
А ты не волнуйся, мы поможем тебе.
И в хозяйстве, и с огородом… Ольга посмотрела на Ирину.
Та опустила глаза.
Катя же уже распаковывала свои куклы прямо на её новом ковре.
И тогда что-то внутри Ольги сработало.
Тихо, но очень ясно.
Она вышла на террасу и набрала номер Алексея. – Алёша, – произнесла спокойно, хотя голос дрожал. – Приезжай.
Прямо сейчас.
Твоя семья решила, что мой дом – теперь их дом.
Он приехал через час.
Бледный, растерянный. – Оля, ну что ты начинаешь… – попытался он начать. – Нет, это вы начали, – ответила она. – Я купила этот дом.
На свои деньги.
