Сейчас самое важное — не дать себе сорваться.
Не выдать лишних слов. — Дело не в жалости.
Это вопрос уважения.
Следовало сначала спросить. — Могла бы и пустить родных мужа!
Три комнаты, всем бы хватило места, — почти кричала Оксана Владимировна. — Оксана Владимировна… — Не хочу это слышать!
Сам разбирайся с Галей!
Ты уже испортила мне день рождения!
Писк линии.
Свекровь повесила трубку.
Римма стояла в прихожей, сжимая телефон в руке.
Внутри всё бурлило.
Это было настолько дерзко и нагло…
Оксана Владимировна даже не удосужилась спросить.
Просто приняла решение за неё.
Распорядилась её квартирой, словно своей владением.
Она снова набрала Сергея.
Опять сброс.
За дверью послышались приглушённые голоса — родня явно начала волноваться.
Римма глубоко вздохнула.
Открыла дверь.
Тётя Галина держала телефон у уха, говорила быстро и взволнованно.
Увидев Римму, замолчала: — Оксана, вот она вышла.
Сейчас передам.
Протянула телефон Римме: — Оксана хочет с вами связаться.
Римма покачала головой: — Мы уже говорили.
Оксана Владимировна повесила трубку.
Тётя Галина растерянно посмотрела на неё, затем на телефон: — Оксана?
Оксана, ты меня слышишь?
Из трубки доносился громкий голос свекрови.
Тётя Галина слушала, кивала, хмурилась.
Затем убрала телефон и взглянула на Римму совсем иначе — оценочно, холодно. — Оксана говорит, что предупреждала вас через Сергея. — Никто меня не предупреждал, — твёрдо ответила Римма. — Тогда это проблемы вашей семьи, — выпрямилась тётя Галина. — Но мы приехали издалека.
Нам нужно где-то переночевать.
Римма ощутила укол вины.
Действительно, люди прибыли.
Устали.
Но пустить их означало согласиться с тем, что Оксана Владимировна вправе распоряжаться её жизнью.
Показать, что с ней можно поступать как угодно. — Очень жаль, что так вышло, — постаралась говорить вежливо Римма. — Но я физически не готова принимать гостей.
Меня действительно никто не предупреждал.
Поезжайте к Оксане Владимировне.
У неё двухкомнатная квартира, вы как-то устроитесь. — Как-то устроимся?! — наконец оторвалась от телефона Ксюша. — У тёти Окси маленькая квартира!
Мы втроём туда не поместимся!
А у вас три комнаты! — Это моя квартира, и я решаю, кто в ней будет жить, — почувствовала, как внутри кипит Римма. — Очень жаль, что вас ввели в заблуждение, но это не моя вина.
Виктор тяжело поднял сумку: — Галина, звони Оксане.
Пусть сама решает.
Потому что мы здесь до вечера простойм.
Тётя Галина уже смотрела на Римму откровенно враждебно: — Никогда бы не подумала, что есть такие бессердечные люди.
Родню мужа на порог не пустить! — Бессердечная — это Оксана Владимировна, которая распоряжается чужой квартирой, — теряя терпение, ответила Римма. — А я лишь защищаю своё жильё.
Ксюша демонстративно закатила глаза и вновь уткнулась в телефон.
Тётя Галина набрала номер свекрови, отвернувшись к окну.
Виктор молча стоял с сумкой, глядя в пол.
Римма улавливала обрывки разговора: — Оксана, она не пускает…
Говорит, никто не предупреждал…
Нет, категорически…
Как же мы к тебе, там же…
Минут через пять тётя Галина повернулась.
Лицо было каменным. — Оксана вызывает нам такси.
Поедем к ней. — Вот и правильно, — кивнула Римма, стараясь не выдать облегчения. — Только знайте, — сверлила её взглядом тётя Галина, — что мы с Оксаной всю дорогу будем обсуждать, какая вы… негостеприимная хозяйка.
Ксюша хмыкнула: — Серёже не повезло с женой, это точно.
Римма сжала кулаки, но молчала.
Спорить не имело смысла.
Оксана Владимировна уже настроила родню против неё, это было очевидно.
Такси приехало быстро.
Виктор молча погрузил сумки в багажник.
Тётя Галина демонстративно не попрощалась.
Ксюша на прощание бросила: — Надеюсь, вам не стыдно.
Римма закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.
Руки дрожали.
Внутри всё сжималось от злости и одновременно от тревожного предчувствия.
Она понимала, что сейчас начинается самое главное.
Снова набрала Сергея.
На этот раз он взял трубку после третьего звонка. — Да? — голос был сухим и напряжённым. — Сергей, твоя родня только что уехала отсюда.
Почему ты не сказал мне, что они будут жить у нас?
На фоне слышался шум — видимо, он отошёл в другую комнату. — Римма, мама говорит, ты выгнала её сестру и племянницу.
Это так? — Я никого не выгоняла! — почувствовала, как голос повышается Римма. — Я просто не пустила в дом людей, о приезде которых меня не предупредили! — Мама говорила, что Галина с Виктором приедут.
Я думал, ты в курсе. — Ты мне ничего не говорила о том, что они останутся у нас!
Сергей, ты хоть осознаёшь, что твоя мать распорядилась моей квартирой без моего согласия?
Тишина.
Потом тяжёлый вздох: — Римма, ну ты же знаешь маму.
Она всегда так поступает.
Не нужно было устраивать скандал. — Скандал устроила не я! — теперь почти кричала Римма. — Скандал устроила твоя мать, когда решила за меня! — Это моя семья, Римма.
Моя родня.
Ты могла бы пойти навстречу. — А меня спросить нельзя было?! — Слушай, я не хочу обсуждать это по телефону, — явно раздражённый Сергей. — У мамы день рождения, гости.
Мне сейчас не до твоих обид. — Моих обид?!
Серёжа, ты хоть понимаешь, что произошло? — Понимаю.
Ты не пустила мою родню в дом.
Мама очень расстроена.
Её праздник испорчен. — А моё воскресенье?
Кто-нибудь испортил мне настроение или нет? — Римма, хватит.
