А потом он сказал, что и отдавать ничего не нужно. — Значит, часть бизнеса принадлежит ей? — поинтересовался Владимир. — Вроде бы да… — А дочь ты тоже на себя оформил?
Получается, она начинает всё с нуля, а ты должен сам как-то выкручиваться? — Владимир явно был раздражён такой ситуацией.
Алексей тяжело вздохнул. — Насчёт дочери — это я сам её попросил.
Мы с ней поговорили.
Она не возражает.
А бизнес — да, её доля там тоже есть.
Кроме того, она четыре года тянула это дело одна.
Но… — Алексей снова вздохнул. — Знаешь, Вова, жизнь очень непредсказуема.
Ты волнуешься за мои деньги и недвижимость, но зря.
Валентина ни на что не претендует.
Она сказала, что всё остаётся моим.
Владимир с удивлением посмотрел на друга. — А где она планирует жить?
С родителями?
Ей же уже не 20, — спросил он. — У неё есть небольшая квартира, — пожал плечами Алексей. — Хотя если даже с родителями — почему бы и нет?
Владимир вздохнул. — Тебе повезло, — сказал он. — Валентина оказалась хорошим человеком. — Вова, я её подвёл.
Если бы я тогда не сел за руль в том состоянии и не попал в аварию, всё было бы иначе.
А так — да, она замечательный человек, который не бросил меня в трудный момент и сделал всё для моего выздоровления. — Ты всё ещё её любишь? — спросил Владимир. — Люблю, именно поэтому и отпускаю.
Прошло время.
Алексея и Валентину быстро развели, потому что они действительно ничего не делили, и всё осталось Алексею. — Ты какая-то странная, Валентина, — сказала Ирина, коллега Валентины, с которой они подружились. — Жила спокойно, а потом всё бросила и пошла работать в школу.
Ирина подошла к зеркалу, поправила причёску, подкрасила губы и улыбнулась себе. — Зачем?
Почему ты так поступила? — спросила она. — Муж же предлагал тебе отдохнуть. — Ты не поймёшь, — спокойно ответила Валентина. — Ты никогда не ухаживала за лежачим больным, когда у тебя на руках ещё ребёнок и родители мужа, которые были в шоке.
Слава богу, дочке уже было шесть!
Ты не слышала, что и как говорят такие больные.
Ты не пыталась поддержать человека, который совсем забил на себя, заходя к нему с улыбкой.
Тебе не приходилось за пару недель разобраться, как работает автомастерская, как чинятся все эти железки, удержать ключевых сотрудников и добиться, чтобы они работали честно. — Но он же предлагал тебе отдых! — снова сказала Ирина. — Тебе сейчас лучше без него? — Предлагал, — кивнула Валентина. — Но как мужчина он меня больше не привлекал.
А в школу я пошла работать, потому что по образованию педагог.
И да, без него мне лучше. — Да ты только и делаешь, что работаешь!
То школа, то репетиторство.
Разве это жизнь? — Ирина не сдавалась. — Да, жизнь.
Моя жизнь.
И пока меня всё устраивает. — Ладно, ты ко мне идёшь? — спросила Ирина. — Иду, но позже, — ответила Валентина. — Тогда пока, — сказала Ирина и вышла из учительской.
Через некоторое время Валентина покинула школу.
Погода была приятной — без ветра, морозно, но не слишком, светило солнце, а под ногами поскрипывал снег.
Она прищурилась, некоторое время смотрела на солнце.
На школьном дворе уже не осталось никого.
Валентина улыбнулась себе и направилась к воротам.
Но у входа её путь преградил мужчина. — Здравствуйте, Тамара Николаевна.
Помните меня?
Я отец Тани и Кати Бондаренко. — Здравствуйте.
Конечно, я вас помню.
Хотите поговорить о девочках? — Да.
Давайте я вас провожу, и мы поговорим по дороге, — предложил он. — Хорошо, — согласилась Валентина.
Она и не подозревала, что этот разговор изменит всю её жизнь.
