— Ольга, нам нужно поговорить.
Серьезно поговорить.
Алексей стоял в прихожей, и по его выражению лица Ольга сразу поняла — что-то не так.
Она только переступила порог и не успела снять куртку, как муж начал нервно переступать с ноги на ногу. — Что случилось? — Ольга сняла сапоги и поставила сумку на тумбочку. — Мама приехала.
Ей плохо. — Заболела? — Ольга быстро направилась в комнату.
На диване сидела Нина Сергеевна.
Свекровь выглядела растерянной, глаза были красными, а платок в руках смят.
Ольга испугалась — обычно Нина Сергеевна была бодрой, всегда ухоженной, с макияжем.
А сейчас она сидела унылая, словно вся энергия из нее ушла. — Здравствуйте, Нина Сергеевна, — Ольга присела рядом. — Вам плохо? — Ольгочка, дорогая… — свекровь всхлипнула. — Я не знаю, что делать.
Совсем не знаю.
Алексей зашел следом и прислонился к дверному косяку. — Мам, рассказывай.
Ольга должна знать.
Нина Сергеевна снова всхлипнула, затем вздохнула: — У меня кредиты.
Три кредита.
Я… не справляюсь с ними.
Ольга растерялась.
Кредиты?
У свекрови?
Нина Сергеевна всегда говорила, что живет на зарплату, что ей хватает, что она не любит долги. — Как три кредита? — переспросила Ольга. — А зачем вы их брали? — Ну, зачем… — свекровь вытерла глаза платком. — Нужно было купить холодильник, старый совсем сломался.
Потом делала ремонт — новые обои, пол.
А третий взяла на всякий случай, думала, пригодится. — И сколько всего? — осторожно спросила Ольга. — Четыреста тысяч, — мрачно ответил Алексей. — Общий долг — четыреста тысяч.
Платить нужно по двадцать пять тысяч ежемесячно.
При зарплате в тридцать тысяч.
Ольга быстро подсчитала.
Да, это очень тяжело.
На пять тысяч в месяц не проживешь — коммуналка, еда, транспорт. — Почему раньше не сказали? — Ольга посмотрела на свекровь. — Можно было что-то придумать сразу. — Я боялась Алексея, — Нина Сергеевна опустила голову. — Он будет волноваться.
Думала, справлюсь сама.
А теперь уже два месяца не платлю, из банка звонят, угрожают.
Алексей подошел ближе и сел на край дивана. — Ольга, ситуация серьезная.
Нужно действовать быстро.
Если тянуть дальше, дело дойдет до суда. — Понятно, — задумалась Ольга. — А если обратиться в банк за реструктуризацией?
Растянуть платежи, чтобы сумма стала меньше? — Какая реструктуризация, — Алексей махнул рукой. — Это не выход.
Долг останется.
Платить придется так или иначе. — Но платить по десять тысяч в месяц легче, чем по двадцать пять, — возразила Ольга. — Мы можем помогать.
По пять тысяч, например.
Или по семь. — По пять тысяч? — Алексей удивленно поднял брови. — Ольга, ты забыла, что у нас ипотека?
Мы платим тридцать пять тысяч каждый месяц.
Откуда возьмем еще пять или семь? — Можно где-то экономить, — пожала плечами Ольга. — Или Нина Сергеевна найдет подработку. — В пятьдесят восемь лет? — свекровь подняла на нее глаза. — Кто меня возьмет? — Ну, попробовать можно, — неуверенно сказала Ольга.
Алексей встал и прошелся по комнате. — Нет, это всё полумеры.
Нужно решать радикально. — И как же? — Ольга посмотрела на мужа.
Алексей остановился и встретился с ней взглядом. — Продай машину!
Маму нельзя в беде оставлять.
Ольга застыла.
Сначала ей показалось, что она ослышалась. — Что? — Твою машину, — повторил Алексей. — Солярис.
За нее можно выручить около пятисот тысяч.
Хватит, чтобы полностью закрыть долг и даже останется. — Ты серьезно? — Ольга почувствовала, как внутри сжалось что-то. — Абсолютно серьезно, — Алексей кивнул. — Это самый простой выход.
Продаем машину, закрываем кредиты, мама спокойна.
Проблема решена. — Погоди, — Ольга встала. — Это моя машина.
Я покупала ее на свои деньги.
Я копила три года. — Ну и что? — Алексей пожал плечами. — Сейчас она нужна.
— Мне машина нужна для работы! — голос Ольги повысился. — Офис в Одессе, добираться на автобусах два часа! — Ну потерпишь, — Алексей махнул рукой. — Немного поездить на автобусах можно. — А почему не твою машину продать? — Ольга уставилась на мужа. — У тебя ведь тоже есть машина.
Веста.
Она стоит столько же. — Мою нельзя, — быстро сказал Алексей. — Мне на работу ездить, к клиентам.
Это инструмент работы. — А моя что, игрушка? — злость поднялась в Ольге изнутри. — Ольгочка, дорогая, — вмешалась Нина Сергеевна. — Пойми, это для меня.
Я совсем пропаду.
А ты молодая, здоровая, можешь на автобусах ездить, не страшно. — Не страшно? — Ольга повернулась к свекрови. — Сейчас я добираюсь за сорок минут.
На автобусах — два часа.
Два часа туда и два обратно.
Четыре часа в день! — Ну что-нибудь придумаешь, — снова вмешался Алексей. — Может, коллеги подвозить будут. — Какие коллеги? — голова кружилась у Ольги. — Алексей, ты понимаешь, что говоришь?
Ты предлагаешь продать мою машину, купленную на мои деньги, чтобы покрыть чужие кредиты? — Это моя мать! — Алексей повысил голос. — Маму нельзя бросать в беде! — Я не говорю, что надо бросать! — крикнула Ольга. — Я предлагаю помогать деньгами, насколько можем!
Но не продавать мою машину! — Деньгами не решить, — махнул рукой Алексей. — Всё затянется на годы.
Нужно решать сейчас. — Тогда продавай свою машину! — Ольга почувствовала, как вот-вот расплачется от злости. — Я уже сказал — мою нельзя, — Алексей скрестил руки. — Это мой инструмент для работы. — А моя что? — Ольга подошла к мужу. — У меня что, работы нет?
Мне не нужно ездить на работу? — Да перестань, — отмахнулся Алексей. — Ты женщина.
Потерпишь.
Ольга остановилась.
Алексей посмотрел на нее, затем на мать и снова на Ольгу. — В общем, я уже решил.
Мой коллега Игорь готов купить твой Солярис.
За четыреста восемьдесят тысяч наличными.
Нужно только документы оформить и… — Я не продам машину, — тихо сказала Ольга. — Что? — Алексей не понял. — Я.
Не.
Продам.
Машину, — четко произнесла Ольга каждое слово. — Ты что, с ума сошла? — Алексей подошел к ней. — Моя мать останется без помощи! — Я готова помогать деньгами, — старалась говорить спокойно Ольга. — Но машину отдавать не буду. — Ольгочка, ну как так? — свекровь поднялась с дивана. — Я же тебя люблю, как родную дочь.
Ты понимаешь… — Я понимаю, что вы взяли кредиты, — повернулась Ольга к свекрови. — И должны их отдавать.
Мы можем помочь.
Но не таким способом. — Эгоистка, — выдохнул Алексей. — Думаешь только о себе.
Ольга посмотрела на мужа.
В его глазах читались злость и непонимание. — Я думаю о справедливости, — ответила она. — И о том, что это моя машина.
Развернулась и пошла в спальню.
Дверь закрыла резко, но не захлопнула.
Села на кровать, сжала кулаки.
За дверью доносились приглушенные голоса.
Алексей что-то говорил свекрови, та всхлипывала.
Потом дверь входная хлопнула — наверное, Нина Сергеевна ушла.
Ольга легла на кровать и уставилась в потолок.
Голова раскалывалась.
Неужели Алексей действительно думает, что она просто так отдаст машину?
Машину, которую купила на деньги, накопленные еще до свадьбы?
Два года после института она снимала комнату с подругой, экономила на всём, откладывала по десять-пятнадцать тысяч в месяц.
Потом вышла замуж и продолжала копить.
И только спустя три года после начала накоплений смогла приобрести эту машину.
А теперь Алексей говорит «продай» так легко, словно это старая сумка.
Ольга закрыла глаза.
Сон не шел.
Утром она проснулась раньше будильника.
Алексей спал на диване в комнате — за ночь они даже не разговаривали.
Она тихо собралась и вышла из квартиры.
В машине было холодно.
Ольга завела двигатель и включила печку.
Села и положила руки на руль.
Белый Солярис, всего два года, в отличном состоянии.
Она сама выбирала цвет и первой села за руль после покупки.
Помнила, как ехала домой и гордилась собой.
Тряхнула головой. Нельзя сейчас об этом.
