— Я ухожу к Марине.
— У неё будет ребёнок, — произнёс Игорь, стоя в дверном проёме спальни.
Он говорил нарочно спокойным голосом, но в его взгляде читалась напряжённость и готовность к тому, что жена сейчас разрыдается, начнёт умолять или даже бросится на него с кулаками.
Однако Татьяна лишь медленно отложила книгу, которую читала, и посмотрела на мужа с таким безмятежным видом, что он невольно сжал плечи. — Хорошо, — сказала она просто. — Когда планируешь переезжать? — Что?.. — Игорь растерялся.
Он ожидал взрыва эмоций, слёз, криков — всего того, что обычно сопровождает подобные признания.
Но не этого холодного, почти равнодушного вопроса. — Я думала, ты хочешь собрать вещи сегодня, — объяснила Татьяна, вставая с дивана. — Или завтра?
Мне нужно знать, чтобы организовать уборку.
Игорь почувствовал, как внутри нарастает раздражение. — Ты что, даже не собираешься спросить, как так получилось?
Не попробуешь поговорить? — А в чём смысл? — пожала плечами Татьяна. — Если ты уже всё решил, разговоры ни к чему.
А если сомневаешься — тем более не хочу давить.
Она подошла к шкафу, достала дорожную сумку и поставила её на середину комнаты. — Можешь класть вещи сюда.
Или хочешь, я помогу?
Игорь смотрел на жену и вдруг понял: он не помнит, когда в последний раз видел её такой… собранной.
Обычно Татьяна переживала из‑за каждой мелочи: неправильного взгляда, забытых покупок, задержек на работе.
А сейчас — словно это не её жизнь рушится.
Он вспомнил, как год назад застал её плачущей из‑за разбитой чашки. «Это была мамина», — рыдала она.
Тогда он лишь раздражённо сказал: «Найдёшь другую».
Теперь же, глядя на её спокойное лицо, он ощутил странную пустоту. — Ты… совсем не любишь меня? — спросил он неожиданно для себя.
Татьяна задумалась, подбирая слова. — Люблю.
Но не так, как раньше.
И, кажется, уже давно не так, как ты думаешь.
— Знаешь, — продолжила она, присев на край кровати, — я ведь догадывалась.
