Тамара спокойно двигалась по трассе.
Старенькая иномарка ровно мурлыкала, оставляя позади шум Варвы и пробки.
Постепенно дорога повела её в сторону леса.
Проехав ещё несколько километров, она остановилась.
Склонилась над рулём, закрыла глаза.
Ей вновь стало плохо — ломота в теле усилилась, слабость накрыла с новой силой.
Хотелось просто лечь… и не просыпаться больше.
Но она держалась за обещание самой себе: пока хватает сил — нужно съездить в деревню и встретиться с отцом в последний раз.
Два года спокойной жизни после болезни — и вот всё вернулось.
Почему?
За что?
В голове вертелись вопросы, но ни одного ответа не находилось.
Симптомы повторялись, ощущения были прежними.
Единственное, что изменилось — постоянное, почти нестерпимое чувство голода.
Рассказывать отцу о возвращении болезни Тамара не собиралась.
Она хотела просто побыть рядом с ним, не тревожить, не пугать.
Жаркий август в этом году выжигал траву, превращая зелёные поля в жёлтые пятна.
Но здесь, под деревьями, даже вечером ощущалась прохлада.
Тамара приоткрыла окно и глубоко вдохнула тяжёлый хвойный воздух.
Стало немного легче.
Через полчаса она подъехала к небольшому деревянному дому с тёмной крышей.
Она не была здесь уже более трёх лет.
Когда она болела, отец сам приезжал к ней.
А потом… «Как быстро мы забываем плохое и начинаем жить только для себя», — подумала она и, выдохнув, вышла из машины.
— А я думаю, кто это приехал, — прозвучал знакомый голос.
В воротах стоял Алексей Иванович, явно радовавшийся встрече.
— Привет, пап.
— Так клубники захотелось… В Варве уже только привозная осталась, — быстро придумала Тамара.
— Да у меня тоже почти вся сошла, но что-нибудь найдём, — он крепко обнял её и долго не отпускал.
Сил у неё почти не осталось — после ужина она сразу же легла спать.
Проснулась рано.
