Не затем, чтобы укрыться от него, а чтобы оборвать привычный сценарий разговора: сперва раздражённые реплики, затем язвительные смешки, а под конец — та самая фраза, после которой она прежде начинала сомневаться в собственной правоте.
Сна почти не было. Но Марина не металась по комнате, не подскакивала с кровати, не тянулась к его телефону. Она просто лежала, глядя в темноту, и считала не часы до рассвета, а действия, которые ей предстояло совершить.
Утром Андрей появился на кухне в помятой футболке, с таким видом, будто вчерашнего разговора вовсе не существовало.
— Кофе есть? — бросил он.
— В шкафчике, — ответила Марина.
Он на секунду застыл.
Обычно она сама запускала кофемашину, ставила перед ним чашку, спрашивала, будет ли он есть. В этот раз Марина уже была одета и сидела за столом, а перед ней лежала аккуратно сложенная папка.
— Ты куда это собралась? — нахмурился Андрей.
— К юристу.
— Уже? — он коротко усмехнулся. — Ничего себе темп.
— Да.
— Марин, ну не смеши. Хотя бы пару дней остынь, не позорься.
Она подняла на него глаза.
— Я не обязана ждать момента, когда тебе станет комфортно.
Андрей сам налил себе кофе. Достал кружку с верхней полки, потом слишком резко швырнул рядом ложку, но Марина даже не повернула головы.
— Ты ведь понимаешь, что я могу и не съезжать? — произнёс он.
— Можешь попробовать.
— Это ты мне угрожаешь?
— Нет. Просто предупреждаю: по твоим правилам я больше жить не буду.
Он сел напротив, сделал глоток и тут же скривился.
— Без сахара.
— Сахар лежит там же, где всегда.
Андрей посмотрел на неё так, будто она нарушила какое-то давнее негласное соглашение. Годами Марина помнила, где лежат его рубашки, какие таблетки он принимает от головной боли, когда заканчивается его любимая паста, какие бумаги нужно приготовить ему перед поездкой. Она и сама не заметила, как постепенно превратилась для него не в жену, а в удобный домашний сервис с человеческим лицом.
Теперь этот сервис прекратил работу.
После встречи с юристом Марина вернулась домой уже гораздо собраннее. Ей спокойно объяснили главное: если супруг не желает идти вместе в ЗАГС, можно подать заявление о расторжении брака через суд. Квартира принадлежит ей, потому что досталась до брака по наследству от тёти, и у Андрея нет права на долю. Его временная регистрация скоро заканчивается, продлевать её она не обязана. А если он начнёт тянуть с вывозом вещей, лучше направить письменное уведомление и зафиксировать состояние имущества.
Из юридической конторы Марина вышла с ощущением, будто под ногами снова появилась опора. Это не было счастьем. И даже облегчением в полном смысле слова — тоже. Просто вместо вязкой неопределённости возникла твёрдая поверхность.
Дома Андрея не оказалось.
На тумбочке в прихожей лежал листок, исписанный торопливым почерком:
«Уехал по делам. Вещи пока не трогай».
Марина перечитала записку два раза. Затем взяла телефон и сфотографировала её. Не из желания устроить драму. Просто с этого момента она решила сохранять каждую значимую мелочь.
К вечеру его вещи были разложены по большим пакетам и коробкам. Она ничего не выбрасывала, не портила и не пыталась мстить. Рубашки сложила ровно. Документы убрала в отдельную папку. Инструменты поместила в пластиковый ящик. На каждую коробку наклеила листок с подписью: «одежда», «обувь», «личные документы», «разное».
Андрей вернулся около десяти и остановился на пороге, увидев заставленную прихожую.
— Что ты устроила? — спросил он глухо.
Марина вышла из комнаты.
— Помогаю тебе не растягивать процесс.
— Я же сказал не трогать!
— А ты сказал, что больше не собираешься жить со мной.
— Я не говорил, что можно копаться в моих вещах!
— Я не копалась. Я их собрала. Забирай.
Андрей прошёл вперёд и носком ботинка толкнул одну из коробок.
— И куда, по-твоему, я сейчас всё это повезу?
— Туда, где планируешь жить.
— У Сергея места нет.
— Вчера было.
Он осёкся. Почти незаметно, очень быстро, но Марина это уловила.
— Значит, не у Сергея? — тихо спросила она.
— Какая разница.
— Для меня уже никакой. А для тебя, похоже, важно, чтобы я не задавала лишних вопросов.
Андрей с раздражением бросил куртку поверх коробки.
— Ты сама всё разрушила своим характером.
Марина негромко рассмеялась.
— Конечно. Это ведь мой характер решил уйти из семьи?
— А ты считаешь, с тобой легко? Всё у тебя под контролем. Всегда правильная, всегда знаешь как надо.
— А тебе, значит, нужна неправильная?
Он промолчал.
И в этот момент зазвонил его телефон. Экран вспыхнул на коробке. Марина не собиралась смотреть, но имя высветилось крупно, почти на весь дисплей: «Виктория салон».
Андрей мгновенно схватил телефон и сбросил вызов.
Марина запомнила не столько имя, сколько это движение. Резкое, виноватое, почти мальчишеское.
— Так вот почему развод для тебя — слишком много хлопот, — произнесла она.
— Не начинай.
— Она знает, что ты не собираешься разводиться?
— Марина.
— Знает?
— Это тебя не касается.
— Пока я твоя жена, касается. Но это ненадолго.
Андрей сжал телефон в кулаке.
— Ты ещё пожалеешь.
Впервые за весь вечер Марина подошла к нему почти вплотную. Она не кричала, не жестикулировала, не пыталась давить. Просто встала напротив так, чтобы он был вынужден смотреть ей в лицо.
— Я уже пожалела, — сказала она ровно. — О том, что не услышала себя раньше.
На следующий день Андрей увёз только часть вещей. Он нарочно долго бродил по комнатам, распахивал шкафы, заглядывал на полки, изображал, будто ищет нечто чрезвычайно важное. Марина за ним не ходила. Она сидела на кухне с блокнотом и отмечала, что именно он забрал.
— Мои часы не видела? — донёсся его голос из спальни.
— Верхний ящик комода.
— А серый ремень?
— В коробке с обувью.
— Документы на машину где?
— В папке, которую ты вчера не захотел забирать.
Через минуту он появился на кухне с неприятной усмешкой.
— Смотрю, подготовилась основательно.
— Да.
— Прямо ждала удобного повода, чтобы меня выставить.
Марина отложила ручку.
— Нет, Андрей. Я ждала, что однажды ты сядешь напротив и честно скажешь: «Я полюбил другую, давай разойдёмся нормально». Но ты предпочёл оставить меня запасным вариантом.
Его лицо сразу стало жёстким.
— Не льсти себе.
— Я и не льщу. Просто называю вещи своими именами.
Он забрал ещё две сумки и ушёл.
Ключи не оставил.
Марина заметила это сразу. Раньше она, возможно, отложила бы разговор, решила бы попросить потом, когда он будет в настроении. Теперь она позвонила ему спустя пять минут.
— Верни ключи.
— Я ещё заеду.
— Когда заедешь, позвонишь в дверь.
— Марина, не смеши меня.
— Ключи, Андрей.
— Это тоже был мой дом.
— Был. До того момента, как ты сам сказал, что жить со мной не собираешься.
Он сбросил звонок.
Марина несколько секунд смотрела на потемневший экран, потом открыла записную книжку и нашла номер мастера по замкам. Никаких громких заявлений, никакой показательной борьбы. Обычная бытовая услуга. На следующий день днём мастер приехал, заменил личинку, проверил новые ключи и отдал ей комплект. Марина рассчиталась, а старые ключи вместе с чеком убрала в отдельный пакет.
Вечером Андрей попытался открыть дверь.
Сначала ключ повернулся один раз. Затем ещё. Потом металл заскрежетал в замке настойчивее и злее.
Марина подошла к двери, но открывать не стала.
— Марина! — раздалось с площадки. — Ты что, совсем уже?
Она посмотрела в глазок. Андрей стоял с пакетом в руке, злой, раскрасневшийся от духоты в подъезде. На лестничной площадке как раз остановилась соседка Лидия Павловна с мусорным пакетом, но, заметив происходящее, не пошла дальше.
— Ключ не подходит, — сказал Андрей уже тише, увидев соседку.
— Потому что замок заменён, — ответила Марина через дверь.
— Открывай.
— Зачем пришёл?
— У меня здесь вещи.
— Позвони заранее, я передам.
— Ты не имеешь права!
Марина открыла дверь только на цепочку. Лицо у неё оставалось спокойным, волосы были собраны, в руке она держала телефон.
— Андрей, я сейчас включу запись, — произнесла она. — Повтори, пожалуйста, что именно тебе нужно, потому что без фиксации наших разговоров я больше не собираюсь с тобой общаться.
