Прошло некоторое время.
Тамара находилась уже на седьмом месяце беременности.
Её живот заметно увеличился, спина нещадно болела, а усталость стала постоянной и не проходила.
Именно в этот период свекры внезапно снова появились на пороге их квартиры.
В этот раз Тамара не могла сбежать: дача подруги была занята, живот беспокоит, старший сын болел, а на удалённой работе навалился серьёзный аврал.
Игорь смотрел на супругу с едва скрываемым чувством превосходства: теперь ей никуда не уйти, придется терпеть, стоять у плиты и играть роль «хорошей, покорной невестки».
Он быстро расставил по комнатам скрипучие раскладушки, поцеловал маму в щёку и, облегчённо вздохнув, отправился в свой комфортный офис с кондиционером.
Однако судьба, как известно, обладает особым чувством юмора.
Игорь ушёл на работу в восемь утра, а уже в десять к ним позвонили.
На пороге стоял бледный, покрытый потом Игорь, с трудом опирающийся на плечо коллеги.
Выяснилось, что, спускаясь по ступенькам в офисе, он неудачно оступился и получил сильное болезненное растяжение связок голеностопа.
Нога распухла до размеров бревна.
Врач из травмпункта вынес строгий вердикт: минимум неделю строго лежать в постели.
Никаких офисных дел.
Игоря аккуратно уложили на диван прямо в проходной гостиной.
Теперь, лишённый возможности уединиться в кабинете, он был вынужден целыми днями без отрыва наблюдать за жизнью своей семьи изнутри.
Он лежал с пульсирующей от боли ногой и видел, как его бледная жена с огромным животом пытается вести важный рабочий звонок в наушниках, в то время как его мать на всю громкость включает сериал по телевизору.
Он задыхался: в маленькой двухкомнатной квартире из-за большого количества людей и спертости воздуха было буквально нечем дышать.
Головная боль не давала покоя, когда его дети, уставшие от тесноты, с визгом прыгали по дивану, чудом не задевая его больную ногу, ведь весь пол был забит сумками и раскладушками.
И последней каплей для Игоря стала сцена, когда его отец, лениво почесывая живот, крикнул из коридора: — Тамарочка, дочка, а пожарь-ка нам на ужин тех вкусных домашних котлеток, как в прошлый раз!
А то мы проголодались!
При этом старик совершенно не замечал, что невестка, еле держась на опухших ногах, держится за поясницу у плиты.
Этот момент поразил Игоря словно молния.
Лежа на диване и принимая обезболивающее, он вдруг осознал страшную истину: его беременная жена вынуждена проживать этот концентрированный хаос всякий раз, когда приезжают его родители.
А он, «хороший сын», просто трусливо убегал от этого беспорядка в офис, оставляя её разбираться с этим бардаком в одиночку.
На второй день этого непрерывного, шумного кошмара нервы Игоря не выдержали.
Когда напряжение достигло предела, он тихо попросил Тамару одеть детей и выйти с ними хотя бы на час погулять в парк.
Тамара не слышала беседу, которая произошла в квартире без неё.
Но когда она вернулась, тяжело дыша после подъёма по лестнице, свекры уже молча, с сжатыми губами, собирали свои клетчатые сумки.
Игорь сидел на диване.
Сморщившись от боли в ноге, он смотрел на родителей и мягко, но твёрдо, взрослым голосом произнёс: — Мам, пап, мы вас очень любим.
Вы мои родители.
Но у нас тут просто невыносимый муравейник.
Ане сейчас физически тяжело, мне тяжело.
Давайте договоримся раз и навсегда: когда родится малыш, мы сами будем приезжать к вам в гости на выходные.
