Это было подло.
Если хочешь, я готов признать свою ошибку публично.
Позвоню Владимиру Ивановичу и признаюсь, что был неправ, а твое мясо — настоящее произведение искусства.
Оксана усмехнулась: – Звонить Владимиру Ивановичу не стоит, не ставь себя в неловкое положение.
Он уже понял, что ты перебрал. – Оксан, давай договоримся.
Я больше никогда не стану тебя критиковать.
Никогда.
Если что-то не понравится, я промолчу и съем.
Или скажу осторожно, тихо, на ухо.
И обещаю помогать.
Чистить картошку, мыть посуду, резать этот чертов лук.
Только, пожалуйста, верни нормальную еду.
Пиццу я больше не выдерживаю.
У меня от неё жжет в груди.
Оксана внимательно смотрела на мужа.
Он выглядел подавленным.
Даже немного похудел, лицо стало худым.
В конце концов, она его любила.
И сама любила готовить, просто обида отбила всё желание.
Но теперь, видя его искреннее сожаление, она чувствовала, как лед внутри нее начинает таять. – Хорошо, – согласилась она. – Но условия будут жёсткими. – Любые! – обрадовался Алексей. – Во-первых, выходные — твои.
Ты готовишь.
Или мы идём в ресторан.
Я в выходные отдыхаю.
Полностью. – Согласен.
Обучуся жарить мясо.
Или буду просто заказывать шашлык.
Неважно.
Договорились. – Во-вторых, купишь мне новый набор ножей.
Профессиональных.
И ту чугунную кастрюлю, на которую я давно заглядывалась. – Уже заказал, завтра привезут, – кивнул Алексей. – И в-третьих…
Если хоть раз услышу при гостях или без них что-то вроде «подошва», «несъедобно» или «у мамы лучше» – вылью кастрюлю тебе на голову.
Клянусь.
И подам на развод.
Потому что дело не в еде, Алексей.
Дело в уважении. – Я понял, Оксан.
Я правда понял.
Спасибо тебе.
Алексей поднялся, подошёл к ней и крепко обнял.
Она уткнулась носом в его рубашку.
От него пахло офисом, улицей и легким раскаянием. – Ну что, – вздохнула она, освобождаясь из объятий. – Что у тебя в пакете?
Рыба?
Доставай.
Будем учить тебя готовить рыбу. – Я сам? – испугался Алексей. – Вместе.
Я буду руководить, ты делать.
Надевай фартук.
В тот вечер они готовили вместе.
Алексей тщательно чистил овощи, боясь срезать лишнее, и постоянно спрашивал: «Так?
А что дальше?».
Рыба получилась немного пересоленной, потому что Алексей от волнения добавил слишком много соли, но он с удовольствием ел её и восхищался, будто это было блюдо из лучшего ресторана мира. – Божественно! – бормотал он с полным ртом. – Оксан, это шедевр! – Это ты приготовил, – улыбалась она. – Да?
Значит, у меня отличный преподаватель.
Прошло уже полгода.
Конечно, Алексей не стал мастером кулинарии.
Его коронным блюдом осталась яичница (теперь уже не пригоревшая) и жареная картошка по выходным.
Но он сдержал своё обещание.
Никогда больше он не позволял себе колких замечаний по поводу готовки жены.
Наоборот, при гостях он первым накладывал себе полную тарелку и громко заявлял: – Моя Оксанка готовит так, что пальчики оближешь!
Вам всем до неё ещё расти и расти.
Оксана в такие моменты ловила его взгляд и едва заметно подмигивала.
Гости думали, что у них идеальная семья.
А они знали, какой ценой досталась эта идиллия.
Однажды к ним снова зашёл Владимир Иванович с женой.
Причина была незначительной, просто встретиться.
Оксана запекла утку с яблоками.
Когда утку подали на стол, Алексей торжественно встал, налил вино и произнёс: – Хочу поднять тост за хозяйку этого дома.
За её золотые руки и терпение.
Владимир Иванович, ты в прошлый раз хвалил пирог, а теперь знай, что это всё ерунда по сравнению с тем, как она варит борщ.
Я пытался сам – чуть не сдох.
Так что берегите своих женщин, мужики.
Их труд — это магия, которую мы порой воспринимаем как должное.
Владимир Иванович удивлённо посмотрел на Алексея, потом на Оксану, которая светилась от счастья, и уважительно кивнул: – Золотые слова, Алексей.
Золотые слова.
Ужин прошёл великолепно.
Когда гости ушли, Алексей молча подошёл к раковине и начал мыть посуду.
Оксана не стала его останавливать.
Она налила бокал вина, села и смотрела, как её муж, начальник отдела, безропотно оттирает жирный противень, напевая себе под нос какую-то мелодию.
Урок был усвоен.
Даже если для этого пришлось неделю питаться пельменями и сжечь кастрюлю борща, оно того стоило.
Ведь семья — это не только когда все сыты, но и когда каждый труд ценится и уважается.
А «подошву» всегда можно купить в магазине, если очень хочется.
А вот любовь и заботу ни в каком супермаркете, даже по скидке, не приобрести.
