Её пальцы с аккуратным маникюром крепко обхватили чашку, но взгляд оставался твёрдым. — Он говорил, что вы уже давно перестали жить как муж и жена.
Что это всего лишь формальность. — Даже если это так, у тебя нет права приходить сюда и претендовать на своё место под солнцем.
В кухне воцарилась гнетущая тишина.
Снаружи доносился городской гул, далеко слышался гудок трамвая.
Часы на стене слишком отчётливо отсчитывали каждую секунду этого странного разговора. — Я не требую, — наконец тихо произнесла она. — Мне просто хочется быть с ним.
И с ребёнком. — А он?
Он действительно хочет быть с тобой?
Или это только твоё решение?
Она замолчала, уставившись в чашку с недопитым кофе.
Впервые за всё время её лицо лишилось наигранной уверенности.
В глазах промелькнула едва заметная тень сомнения. — Знаешь, — я поднялась и подошла к окну.
За стеклом мчались облака, словно спеша куда-то, оставляя меня наедине с этой действительностью. — Давай сделаем так.
Завтра ты встретишься с ним здесь.
Приходи в три часа.
И мы все вместе поговорим.
Честно и открыто.
А пока… вот, — я взяла из шкафа пакет и положила туда пару булочек из холодильника. — Возьми.
И отправляйся в гостиницу.
Сегодня я не могу позволить тебе остаться здесь.
Она взглянула на пакет, затем на меня.
В её глазах промелькнуло нечто похожее на благодарность.
