Я уже была одета.
Вещи Любови были мне велики, но выбора не оставалось. — Куда ты? — спросила соседка, вернувшаяся домой. — В МФЦ, — ответила я. — Доказывать, что я живу.
Когда я выходила из подъезда, навстречу шел Алексей, возвращавшийся из ломбарда.
Он был налегке, доволен, похлопывая себя по карману.
Увидев меня, он хихикнул: — Чё, бабка, на прогулку?
Не простудись, лечить тебя некому.
Я посмотрела прямо в его мутные глаза. — Береги куртку, Алексей, — тихо сказала я. — В ней хоронили предыдущего владельца.
Плохая примета.
Улыбка с его лица исчезла.
Он суеверно дернул плечом.
Мелочь, но приятно.
Я направлялась к остановке, ветер бил в лицо, но уже не чувствовался холод.
Я шла сражаться.
Часть 4.
Защитой от бумаг МФЦ стал шум очереди и аромат кофе из автомата.
Раньше эти официальные учреждения, с их талончиками и электронными очередями, пугали меня.
Но сегодня я шла как танк.
Девушка за окошком посмотрела на меня безразлично: — Выписка из ЕГРН?
Платно.
Ждать три дня. — Девушка, — я наклонилась к стеклу. — В моей квартире находятся посторонние.
Они продают мои вещи.
Мне нужна выписка немедленно.
С печатью.
Срочная. — Система не позволяет… — Позовите руководителя, — голос мой стал строгим, с теми «учительскими» нотками, от которых у учеников мороз по коже. — Я заслуженный учитель Украины.
Я не уйду без документа, подтверждающего, что я владелица своего дома.
Руководительница оказалась моей бывшей ученицей.
Ольга Смирнова, выпуск 2005 года.
Она побледнела, увидев меня, затем покраснела.
Через пятнадцать минут я держала в руках выписку.
С синей гербовой печатью.
Черным по белому было написано: Собственник — Марина Ивановна Ларина.
Единственная.
Без обременений. — Спасибо, Оля, — сказала я, пряча ценный лист в файл. — Марина Ивановна, может, нужна вам помощь?
Юрист? — спросила она встревоженно. — Нет, Ольга.
Юристы здесь не помогут.
Нужен хирург.
Буду вскрывать нарыв.
По дороге назад я зашла в хозяйственный магазин.
Приобрела новый замок.
Самый дорогой, который был. «Гардиан», тяжелый, словно кирпич.
Также купила дверной глазок с камерой записи — продавец сказал, что устройство работает на батарейках и сохраняет видео на флешку.
Возвращаясь во двор, я заметила, как от моего подъезда отъезжает грузовая Газель.
Сердце сжалось.
Что они вывозят?
Холодильник?
Стиральную машину?
Я бросилась бежать.
Забыв о возрасте, зубной боли и сердце.
Газель уже свернула за угол.
Я влетела в подъезд, поднялась на третий этаж.
Дверь была закрыта.
Тишина.
Приложила ухо.
Тишина.
Позвонила Любе. — Они ушли? — Ушли, Марина.
Оба.
Час назад.
Погрузили что-то в машину и уехали.
Сказали соседке снизу, что хлам на дачу вывозят.
Я опустилась по стене.
Они забрали мою библиотеку.
Это стало ясно с жуткой точностью.
Алексей таскал тяжелые коробки.
Книги.
Мои книги, которые я собирала всю жизнь.
Редкие издания, подписанные, с пометками на полях…
Это был удар в сердце.
Они не просто жили там.
Они мародерствовали.
Они знали, что их выгонят, и решили выжать из квартиры максимум, пока есть возможность.
Я сидела на грязном полу подъезда, прижимая к груди выписку из ЕГРН и новый замок.
Слезы катились по щекам, но это были последние слезы. — Всё, Надежда, — прошептала я. — Теперь никаких переговоров.
Я достала телефон и набрала номер не полиции, а частной службы вскрытия замков. — Здравствуйте.
Потеряла ключи.
Документы при себе.
Сможете приехать через час?
Да.
И нужно не просто открыть, а сразу заменить замок.
Затем позвонила участковому.
Не в дежурную часть, а на личный мобильный нашего участкового, который дала мне Оля в МФЦ (у неё были свои связи). — Алло, лейтенант Семен?
Это Марина Ивановна.
Через час буду вскрывать квартиру.
Могут быть посторонние или их вещи.
Мне нужно ваше присутствие, чтобы зафиксировать кражу.
Если не приедете, позвоню в прокуратуру и заявлю, что вы покрываете мародеров.
Жду.
Ставки сделаны.
Часть 5.
Момент истины
Мастер по замкам приехал на старенькой «Ниве».
Крепкий мужчина с чемоданом. — Документы? — спросил он деловито.
Я показала паспорт и свежую выписку. — А прописка?
Совпадает.
Ну что, бабуля, ломаем? — Ломаем, сынок.
Аккуратно, но уверенно.
Участковый Семен подошёл через пять минут.
Молодой, недовольный, жующий жвачку. — Опять вы?
Вчера же наряд был.
Сказали — в суд. — Вчера у меня не было вот этого, — я сунула ему под нос выписку. — И вчера они не вывезли половину моего имущества.
Вы будете свидетелем, лейтенант.
Или соучастником бездействия.
Выбирайте.
Он хмыкнул, но остался стоять, прислонившись к перилам.
Завизжала дрель.
Звук был пронзительный, визгливый, словно бормашина.
Металлическая стружка падала на коврик.
Я смотрела завороженно.
Этот замок, который поставил Алексей, был символом их власти надо мной.
И теперь этот символ уничтожали. — Готово, — сообщил мастер через пару минут.
Щелчок.
Дверь отворилась.
Я толкнула её рукой.
В нос сразу ударил запах.
Запах чужой жизни.
Прокуренный, кислый, с примесью дешёвого освежителя воздуха.
Я шагнула внутрь.
За мной вошёл участковый.
Квартира была неузнаваема.
Не из-за ремонта — ремонта не было.
А из-за погрома.
На полу валялись пустые бутылки.
Шторы были сорваны.
На моём полированном столе — следы от горячих кружек и окурки в блюдце.
Но главное — полки.
Книжные полки были пусты.
Сиротливо зияли пустоты там, где стояли собрания сочинений Толстого, Чехова, Диккенса. — Вот, — сказала я, указывая дрожащей рукой на пустые стеллажи. — Фиксируйте, лейтенант.
Кража в особо крупном размере.
Семен присвистнул. — Да уж…
Весело погуляли.
В этот момент в коридоре послышались шаги. Дверь подъезда хлопнула.
