Венецианская штукатурка, экологически чистая краска из Финляндии, ламинат тридцать третьего класса.
И работа бригады.
Я пригласила лучших специалистов, они сейчас на перекуре.
Маме нельзя находиться в этой пыли.
Нужно срочно всё закупить и закончить ремонт за неделю.
Давайте деньги.
Она протянула руку ладонью вверх, словно это не было ограблением посреди дня, а сбором пожертвований на храм. — Триста тысяч, — повторил Андрей. — За неделю. — Да!
Иначе у мамы начнется астма!
Вы же не хотите, чтобы мать задохнулась в бетонной пыли, пока вы считаете свои миллионы?
У вас есть совесть?
Я тут горбачусь, спину рву, а вы… Людмила тихо заплакала на кухне. — Олечка, может, не надо венецианскую?
Может, просто обои? — Людмила, не лезь! — огрызнулась «заботливая» дочь. — Я лучше знаю!
Тебе нужен комфорт!
Я подошла к мешкам, сваленным в углу.
На них красовалась надпись: «Штукатурка гипсовая, эконом».
Рядом стояли банки с краской, судя по этикеткам, сделанной в подвале соседнего района, а не в Хельсинки. — Андрюх, посмотри, — я кивнула на мешки. — «Финская краска» явно выветрилась.
Муж подошел, взглянул на смету, затем на материалы. — Ольга, — произнес он очень тихо. — А где бригада? — Они отошли, я же сказала! — А кто этот мужчина, который спит на балконе? — Андрей указал на застекленную лоджию, где на старом матрасе храпел человек в тельняшке. — Это… прораб! — Он устал!
Он всю ночь трудился! — Понятно, — Андрей достал телефон. — Значит так. «Венецианская штукатурка» в твоем исполнении — это «Ротбанд» по триста гривен за мешок.
Бригада — твой сожитель Игорь, которого ты выгнала в прошлом году за пьянство, а теперь, похоже, вернула.
А шкаф… Андрей сделал паузу.
Он смотрел в телефон. — Таня, открой Авито.
Вчерашнее объявление. «Шкаф старинный, дуб, самовывоз.
Цена 15 000 гривен».
Продавец — Ольга.
В коридоре повисла тишина, тяжелая, как тот самый мешок с гипсом. — Ты продала дедов шкаф за пятнадцать тысяч? — спросила я шепотом.
Реальная стоимость была как минимум в десять раз выше, но дело было не только в деньгах. — Оля, ты продала память? — Мне нужны были деньги на аванс Игорю! — взвизгнула сестра, осознавая, что легенда развалилась. — Чтобы он начал работать!
Я хотела как лучше!
Да, продала!
А что, он должен был тут гнить?
Маме нужны деньги, а не дрова! — Маме, — Андрей сделал шаг к ней, и Оля невольно вжалась в ободранную стену, пачкая комбинезон мелом. — Маме необходим покой и нормальные дети.
Ты устроила здесь погром, продала вещь, которая тебе не принадлежит, привела в дом алкоголика и теперь требуешь с нас триста тысяч, чтобы покрыть свои долги? — У меня нет долгов! — соврала она, но глаза забегали. — Есть, — спокойно заметил муж. — Микрозаймы.
Я проверил твою кредитную историю еще месяц назад, когда ты с дачей устроила цирк.
Тебе просто нужны были деньги, чтобы покрыть проценты.
И ты решила, что ремонт — отличный повод выжать из нас деньги под предлогом заботы о маме.
Оля молчала секунду, а затем прорвалась. — Да!
Да, нужны!
