Игорь снова написал: «Позвони маме, извинись. Не надо раздувать конфликт».
Извинись.
Почему именно я должна извиняться?
Смотря на это сообщение, внутри меня что-то окончательно сломалось.
Как будто тот внутренний стержень, что держал меня все эти годы, вдруг треснул.
Нет.
Я не собираюсь извиняться.
Нечего.
Я отключила звук на телефоне и спрятала его в сумку.
Сегодня предстоит длинный день.
Очень длинный.
Но это лишь начало.
В офисе я работала словно на автомате.
Цифры, таблицы, отчеты мелькали перед глазами, но не достигали сознания.
Коллеги задавали вопросы, я отвечала.
Наверное, не очень уместно, потому что Даша из соседнего отдела дважды переспросила: — Оля, ты точно в порядке? — Да, нормально, — я даже улыбнулась. — Просто не выспалась.
К обеду телефон неоднократно звонил.
Игорь набрал пять раз.
Затем начала звонить Тамара Сергеевна.
Я не брала трубку.
Видела, как на экране высвечивается «Свекровь», и нажимала отклонить.
В три часа пришло сообщение: «Оля, я расстроена твоим поведением. Подумай о семье. Игорь очень переживает».
Я переживаю.
Игорь переживает.
А то, что у меня украли деньги — кажется, пустяк.
После работы я не поехала домой.
Села в метро и добралась до центра, к Львову.
Просто шла по улице, наблюдала за витринами, за людьми.
Было много народу — вечерняя толпа, все куда-то спешили, торопились.
Мне казалось, будто я прохожу сквозь них, словно призрак.
Незаметная.
Зашла в кафе на Коблево.
Небольшое, уютное, с деревянными столиками и ароматом кофе.
Заказала капучино и чизкейк.
Устроилась у окна.
На улице уже темнело, включились фонари.
Телефон лежал на столе экраном вниз.
Я не трогала его.
Думала.
За соседним столиком сидела пара — молодые, около тридцати лет.
Он что-то рассказывал, она смеялась.
Потом он положил руку на её и она посмотрела на него с такой нежностью.
Я отвернулась.
Когда мы с Игорем познакомились, он был другим.
Внимательным, заботливым.
Дарил цветы просто так, возил на выходные за город.
Говорил, что я — лучшее, что случилось в его жизни.
А о матери говорил: «Она у меня самостоятельная, не из тех, кто детям на шею сядет».
Первый сигнал тревоги прозвучал через полгода после свадьбы.
Тамара Сергеевна «случайно» зашла к нам в десять вечера.
С тортом.
Затем осталась до полуночи, рассказывала про школу, про бывших коллег.
Игорь слушал и кивал.
Когда я намекнула, что уже поздно, он посмотрел на меня так, будто я сказала что-то неприличное.
Потом визиты стали более частыми.
То суп принесет, то постирать бельё — «у меня машинка лучше».
То ключи «забудет» и сидит, ждет нас с работы.
Игорь был доволен. «Видишь, какая мама заботливая? Многим бы такую».
А я ощущала, как пространство вокруг сжимается.
Как в нашей жизни появляется третий человек, который всегда имеет собственное мнение.
О том, что готовить.
Как убирать.
Куда ехать в отпуск.
Даже о том, какие шторы повесить.
И главное — Игорь всегда становился на её сторону.
Всегда.
Я допила кофе.
Он давно остыл, но я не заметила.
На телефоне — тринадцать пропущенных звонков.
Игорь, свекровь, Игорь, свекровь.
Как заведённые.
Я набрала номер подруги.
Лены.
Мы дружили со студенческих лет, хотя виделись редко — она полгода назад родила двойню, и времени ни у кого не было. — Оля? — голос звучал устало. — Ты как? — Лен, можно к тебе приехать? — Конечно.
Что-то случилось? — Расскажу при встрече.
Она жила на Скадовске, добираться больше часа.
Но мне было необходимо поговорить.
С кем-то, кто на моей стороне.
В метро было душно и тесно.
Я стояла, прижавшись к дверям, читала новости на телефоне, чтобы не думать.
Но мысли всё равно лезли.
Сто тридцать семь тысяч.
У меня был план.
Отложить на отпуск — хотели с Игорем в Грецию.
Починить наконец машину — она барахлила уже два месяца.
И немного на черный день.
Теперь черный день наступил раньше, чем я ожидала.
Лена открыла дверь с младенцем на руках.
Выглядела уставшей — волосы в хвосте, старая футболка в пятнах. — Заходи, — она отодвинулась в сторону. — Извини за беспорядок.
В квартире действительно было неубрано.
Игрушки на полу, посуда в раковине.
Второй близнец спал в коляске в гостиной. — Кофе? — Давай.
Мы сели на кухне.
Лена покачивала малыша, а я рассказывала.
Про карту, про утро, про разговор со свекровью.
