Еще последовала короткая пауза.
Я услышала его дыхание, доносящееся с другого конца страны, из гостиничного номера, и сразу поняла — по этой паузе — что сейчас услышу. — Ну… мама у нас действительно живет непросто.
Пенсионные выплаты мизерные… — Что?! — Оля, не кричи.
Я понимаю, что тебя это расстраивает, но… — Расстраивает?!
Игорь, она взяла мои деньги без разрешения!
УКРАЛА! — Пожалуйста, не кричи, — голос его стал тверже. — Это моя мама.
Она не делала тебе больно, не унижала.
Просто одолжила… — Одолжила?!
Она даже не спросила меня!
И утверждает, что уже все потратила! — Значит, ей это действительно было необходимо.
Оля, подумай сама — ей шестьдесят три года, всю жизнь проработала в школе за маленькую зарплату, ипотеку выплачивала до пятидесяти пяти.
А ты молода, у тебя хорошая работа, ты еще заработаешь.
Нельзя быть такой эгоисткой!
Я слушала его, и мне казалось, что земля уходит из-под ног. — Эгоисткой?
Я — эгоистка? — Да, — он говорил уже увереннее, будто втягивался в спор. — Тебе сложно поделиться с пожилым человеком?
С моей матерью?
Она так много для меня сделала, а ты из-за каких-то денег устраиваешь истерику! — Из-за КАКИХ-ТО?!
Это моя зарплата!
За целый месяц!
Я строила планы… — Какие планы? — прервал он меня. — Купить очередную сумочку?
Или сходить в салон?
Мама потратила на еду, на коммунальные услуги!
На самое необходимое!
Я отключила телефон.
Просто нажала на кнопку «отбой».
Потому что если бы продолжила слушать — не знаю, наверное, разбила бы телефон об стену.
Села на диван.
Взглянула на часы — без двадцати восемь.
Через час нужно выходить на работу.
Надо собираться.
Но руки не поднимались.
За окном дождь усилялся.
По стеклу стекали косые струи, сливаясь и расходясь вновь.
Я смотрела на них и размышляла — как это вообще возможно?
Как можно просто взять чужие деньги?
Без спроса, без объяснений.
И при этом считать себя правой.
Телефон завибрировал.
Пришло сообщение от Игоря: «Не обижайся.
Маме нужно помогать, это наш долг.
Вернусь — все обсудим».
Все обсудим.
Конечно.
Я поднялась, направилась в ванную.
Умылась холодной водой.
Увидела в зеркале свое бледное лицо, темные круги под глазами.
Двадцать девять лет, а выгляжу на сорок.
Нужно было идти на работу.
Нужно было делать вид, что все в порядке.
Улыбаться коллегам, отвечать на письма, решать задачи.
Хотя внутри все бурлило.
Я оделась, взяла сумку.
Вышла из квартиры.
На площадке встретила Тамару Сергеевну — она спускалась вниз, уже вся нарядная: причесанная, накрашенная, в осеннем пальто. — О, Оля! — она улыбнулась. — Извини, что утром, возможно, была резка…
Не обижайся!
Загляни вечером, я тебе борща налью.
Я посмотрела на нее.
На эту улыбку, на довольное лицо.
И поняла — она действительно не видит в своих поступках ничего плохого.
Совсем ничего. — Мне не нужен ваш борщ, — тихо ответила я. — Мне нужны мои деньги. — Оля, да что ты как маленькая! — она даже рассмеялась. — Деньги приходят и уходят.
Главное — семья.
А мы теперь семья, правда?
Я прошла мимо.
Спустилась по лестнице, вышла на улицу.
Дождь лил как из ведра.
Я шла к остановке, вода текла за воротник, промочила куртку, туфли хлюпали.
Но мне было все равно.
Потому что в голове крутилась одна мысль: что делать дальше?
Вызывать полицию?
Смехотворно. «Свекровь украла» — они засмеются.
Скажут — семейные разборки, сами разбирайтесь.
А Игорь на ее стороне.
А это значит…
Это значит, что я одна.
На остановке стояла женщина с коляской и пожилой мужчина с тростью.
Они беседовали, и старик жаловался: — …вот сын обещал помочь, а все никак.
Работа, понимаешь, дела… — А вы настаивайте! — советовала женщина. — Дети должны помогать родителям!
Обязаны.
Все обязаны.
Я закрыла глаза.
Вспомнила, как три года назад, когда мы с Игорем только поженились, Тамара Сергеевна говорила совсем иначе: «Живите своей жизнью, дети.
Я вас не потревожу».
А потом начались просьбы.
Сначала маленькие — помочь донести сумки, съездить в поликлинику.
Потом более серьезные — одолжить денег на ремонт, оплатить счета.
И каждый раз: «Ты же не откажешь?
Мы семья».
Семья.
Как же мне надоело это слово.
Автобус подъехал переполненный.
Я втиснулась внутрь, ухватилась за поручень.
Ехать двадцать минут, потом еще пять пешком до офиса.
Обычный маршрут, обычный день.
Только внутри все изменилось.
Я поняла — нужно действовать.
Но как?
Игорь не поддержит.
Свекровь не отдаст.
Полиция не поможет.
Телефон снова завибрировал.
