Уведомление пришло ровно в семь утра — то самое, которое обычно приносит радость: «Операция по карте на сумму…» Только на этот раз сумма была далеко не маленькой.
Сто тридцать семь тысяч гривен.
Это были все деньги, которые остались на счёте после получения зарплаты.
Я уставилась на экран телефона, и первая мысль вовсе не касалась денег. «Взломали,» — промелькнула у меня в голове, пока я суетливо пролистывала банковское приложение.
Но нет, взлома не было.
Это было снятие наличных.
В отделении на Шабо.
В шесть сорок пять утра.
Кто вообще встает так рано, чтобы снимать деньги?
Сердце застучало в горле, а пальцы сами набрали номер банка.
Автоответчик, музыка, ожидание.
Затем прозвучал живой голос: — Добрый день, служба безопасности… — Я не совершала эту операцию! — прервала я. — Кто-то снял с моей карты все деньги!
Пауза.
Слышался шелест бумаг или щелчки клавиш — не разобрала. — Операция проведена с использованием вашего ПИН-кода.
У вас есть карта с собой? — Да, она у меня, но…
В этот момент я вспомнила.
Вчера вечером.
Тамара Сергеевна просила карту «на минутку» — якобы посмотреть, какой банкомат стоит в торговом центре, сравнить тарифы.
Я даже не усомнилась.
Свекровь, мать Игоря, женщина с высшим образованием и педагогическим стажем более тридцати лет.
Зачем ей воровать?
Воровать.
Господи, только сейчас я мысленно произнесла это слово. — Алло?
Вы на линии? — голос оператора вернул меня к реальности. — Да… да, я слушаю.
Спасибо, я разберусь.
Я повесила трубку.
Села на кухне.
За окном моросил октябрьский дождь, серый и тяжелый.
На столе остыл кофе, который я поставила варить до получения этого проклятого уведомления.
Игоря дома не было — он отправился в командировку три дня назад, в Одессу.
Вернется только послезавтра.
Тамара Сергеевна жили этажом выше, в той же пятиэтажке.
«Удобно,» — говорил Игорь.
«Мама рядом, поможет, если что.»
Но почему-то помощь всегда требовалась только с её стороны.
Я поднялась к ним, даже не переодевшись — в домашних штанах и застиранной футболке.
Позвонила.
Долго.
Наконец дверь приоткрылась. — Ой, Оля, что ты так рано? — Тамара Сергеевна стояла в халате, на голове бигуди и улыбалась. — Можно войти? — Конечно, заходи!
Я как раз собиралась заваривать чай…
Я прошла на кухню.
Она была тесной, с такими же обоями, как и двадцать лет назад — блеклые розочки на желтом фоне.
На столе лежала гора фруктов: виноград, бананы, киви.
Недешёвые.
И пакеты с продуктами — явно из хорошего супермаркета, а не из нашего районного «Магнита». — Тамара Сергеевна, — я старалась говорить ровным тоном. — Вы вчера брали мою карту. — А?
Ах да, брала! — она суетливо включила чайник. — Спасибо, доченька, посмотрела.
У вас условия хорошие, да.
Я вот думаю, может, тоже в ваш банк перейти… — Вы сняли с неё деньги.
Чайник зашумел.
Тамара Сергеевна достала чашки, разложила печенье на блюдце.
Делала всё медленно и тщательно.
Не глядя на меня. — Сколько было? — неожиданно спросила она совсем иным голосом.
Деловым. — Что? — Я не поняла. — Сколько денег на карте было? — она повернулась, и я увидела её лицо.
Спокойное.
Даже немного насмешливое. — Много, наверное?
Дыхание перехватило.
— Сто тридцать семь тысяч.
Это моя зарплата.
За месяц работы! — Вот именно, — кивнула Тамара Сергеевна. — У тебя — много.
А у меня — ничего.
Совсем ноль, Оля.
Пенсия копейки, коммуналку едва оплачиваю.
А ты молодая, здоровая, ещё заработаешь.
Я стояла, не веря.
Не могла поверить, что это происходит на самом деле. — Вы… вы всерьёз?
Вы украли мои деньги и при этом учите меня?! — Как украла? — махнула рукой она. — Мы же семья!
В семье всё общее.
Игорь мой сын, ты его жена.
Значит, я имею на это право.
Тем более, я не на пустяки потратила!
Смотри, продукты купила.
Вот вам с Игорем борщ сварю, курицу запеку.
И себе немного взяла — мне тоже как-то жить надо!
Она говорила, а я смотрела на пакеты, на фрукты, на её довольное лицо — и внутри меня росла такая ярость, что я боялась открыть рот.
Страшилась, что скажу что-то непоправимое. — Верните.
Деньги.
Сейчас же, — выдавила я. — Оля, миленькая, — свекровь села на стул, сложила руки на коленях. — Какие деньги?
Я же уже всё потратила.
Вот видишь?
Продукты, коммуналку оплатила, долг за телефон закрыла.
Да и пальто себе приглядела, старое совсем износилось… — Пальто?! — я почти закричала. — Вы на мои деньги пальто купили?! — Пока нет, но куплю.
На неделе скидки в «Модном сезоне».
Ты не против, что свекровь должна выглядеть прилично?
Я развернулась и вышла.
Просто вышла, потому что если бы осталась ещё хоть на минуту — не знаю, что бы сделала.
Руки дрожали, в ушах стоял гул.
Я спустилась к себе, заперлась, схватила телефон.
Нужно было позвонить Игорю.
Гудки.
Долгие, бесконечные.
Наконец он ответил — голос был сонным и раздражённым. — Оля?
Почему так рано?
У меня сейчас только шесть… — Твоя мать сняла все деньги с моей карты! — я не стала смягчать слова. — Сто тридцать семь тысяч!
Просто взяла и сняла!
Тишина.
Затем вздох. — Подожди, как это она сняла?
Я быстро и сбивчиво рассказала.
Про карту, утреннее уведомление, разговор на кухне. — И что она сказала? — спросил Игорь. — Что у меня много, а у неё ничего!
Что мы семья и у нас всё общее!
Игорь, ты понимаешь, что это значит?!
Еще одна пауза. Я слышала, как он дышит там, за тысячи километров, в гостиничном номере, и уже знала —…
