Я не сомкнула глаз уже третьи сутки подряд.
Глаза горели, словно в них насыпали песок, а тело тянулось, как натянутая струна, готовая вот-вот порваться.
Смерть отца полностью выбила меня из сил.
Осталась лишь злая, дрожащая пустота и непреодолимое желание лечь в кровать.
Дворники скрипели по стеклу, размазывая грязную грязь.
Трасса Одесса-Киев доставляла мало удовольствия.
Когда загорелся индикатор бензобака, я свернула на ближайшую заправку.
Единственной мыслью было — залить полный бак, взять черный кофе и проехать оставшиеся двести километров.
Подъезжая к колонке, я заметила, как поперек разметки встал огромный, сияющий хромом «Гелендваген».
Он перекрыл выезд сразу с двух колонок.
Водитель не торопился.
Дверь машины распахнулась, и на асфальт высыпалась компания.
Четверо человек.
Молодые, громкие, в расстегнутых куртках, несмотря на пронизывающий ветер.
Я заглушила двигатель.
Вышла из машины.
Сразу холод проник под свитер. — Молодые люди, — мой голос прозвучал глухо, будто из бочки. — Машину переставьте.
Вы заблокировали выезд.
Они обернулись.
Тот, что сидел за рулем — высокий, с модной стрижкой и глазами, полными безумия человека, который давно не слышал слово «нет», — усмехнулся. — А мы не торопимся, мамаша.
Подождешь.
В его руках была банка энергетика, но по запаху, который донесся до меня даже с трех метров, было ясно: энергетик там не главный ингредиент.
Внутри содержались крепкие напитки.
Они были явно «навеселе».
Сильно. — Я спешу, — сказала я, вставляя пистолет в бак. — У вас два варианта: либо сейчас уезжаете, либо потом объясняете дорожной инспекции, почему вы за рулем в таком состоянии.
Парень застыл.
Его друзья захохотали, подталкивая его локтями: — Тёма, прикинь, она тебя пугает!
Игорь, видимо, решил, что его авторитет находится под угрозой.
Он бросил пустую банку у моих ног. — Слышь, ты, чучело.
На кого батон крошишь?
Ты знаешь, чей я сын?
Он двинулся ко мне.
Шаткой, развязной походкой хозяина жизни.
Я вздохнула.
Господи, как же не вовремя. — Игорь, сядь в машину, — устало попросила я. — Сейчас я тебя усажу!
Он замахнулся.
Неуклюже, широко, замахиваясь ладонью в лицо — хотел унизить.
Тело отреагировало быстрее, чем мозг успел испугаться.
Двенадцать лет в системе не стираются из памяти.
Я просто сделала шаг влево, пропуская его руку мимо, и жестко, коротким движением, отпустила ответный удар.
Он рухнул, как мешок.
Звук падения дорогой куртки на мокрый асфальт прозвучал отчетливо.
