Потом она вышла на балкон.
Они жили на первом этаже.
Внизу раскинулся аккуратный газон.
Она не размышляла.
Просто действовала, ощущая необычное спокойствие.
Один пакет сорвался вниз.
Затем второй.
Они с шумом упали на траву, и часть содержимого высыпалась — разноцветные кофты, тапочки, тюбики с кремом.
Ольга задержалась на балконе, всматриваясь вниз, а потом вернулась в квартиру.
Села на диван.
Взяла телефон и написала маме: «Сегодня сама заберу Игоря».
Вечером дверь с грохотом захлопнулась.
Раздался голос Нины Викторовны: — Олечка, я нагулялась! Где ты?
Ольга сидела на кухне, попивая чай.
Игорь спал — день, проведённый у бабушки, и вечерняя прогулка его вымотали. — Серёжа! — свекровь прошлась по коридору. — Сергей!
Дверь кабинета приоткрылась. — Мам, что такое? — Где мои вещи? — голос Нины Викторовны прозвучал резко. — Я оставляла их в комнате, а теперь ничего нет!
Ни сумки, ни одежды! — Что? — Сергей вышел в коридор. — Ольга!
Ольга допила чай, поставила чашку и направилась к ним.
Они стояли у двери гостевой комнаты — Сергей выглядел растерянным, Нина Викторовна пылала от негодования. — Где вещи моей матери? — Сергей смотрел на жену с непониманием. — Я выбросила вещи твоей матери с балкона, — спокойно произнесла Ольга.
Наступила тишина.
Нина Викторовна раскрыла рот, но сначала не смогла вымолвить ни слова.
Потом: — Ты что?!
Ты… выбросила?! — Да, — Ольга держала руки в карманах халата, ощущая удивительное спокойствие. — Так же, как вы собирались выбросить мои вещи.
В мусорный пакет и за борт. — Ты с ума сошла? — Сергей схватился за голову. — Ольга, что ты творишь?! — Она собрала мою одежду в пакет, — Ольга говорила ровно, глядя мужу в глаза. — Мои личные вещи.
Рылась в моём шкафу, забрала мои помады, мои вещи и приготовила их на выброс.
Без моего разрешения.
В моём доме.
Я просто сделала то же самое с её вещами. — Я хотела тебя вразумить! — закричала Нина Викторовна. — Ты ведёшь себя неприлично!
Замужняя женщина с ребёнком не должна так одеваться! — А замужняя женщина с ребёнком обязана терпеть оскорбления в своём доме? — Ольга впервые повысила голос. — Должна выслушивать намёки на измену?
Должна позволять рыться в своих личных вещах? — Ольга, ты вообще понимаешь, что натворила? — Сергей побледнел. — Там были личные вещи моей матери! — Понимаю, — она кивнула. — Я выбросила чужие вещи без спроса.
Именно то, что твоя мать собиралась сделать с моими.
Только я довела дело до конца. — Это совсем другое! — Нина Викторовна задыхалась от гнева. — Я из лучших побуждений!
Я хотела тебя исправить!
А ты… ты… — Я защитила свои границы, — Ольга почувствовала, что становится выше своего роста. — Нина Викторовна, вы неделю говорили мне, что я плохая мать, плохая жена, что у меня роман, что я одеваюсь как распутница.
Вы лезли в мой шкаф и решили, что имеете право выбросить мои вещи.
У вас нет на это права.
Это мой дом, моя семья, моя жизнь. — Сергей! — свекровь повернулась к сыну, слёзы текли по её лицу. — Ты слышишь, как она со мной разговаривает?!
Я тебя одна растила, а эта… эта… — Мама, успокойся, — Сергей растерянно погладил её по плечу, но взгляд его был полон гнева к Ольге. — Ольга, немедленно спусти вниз и принеси вещи. — Нет, — она покачала головой. — Что значит «нет»?! — он сделал шаг к ней. — Ты осознаёшь, что ты устроила? — Я понимаю, что защитила себя, — Ольга взяла сумку, телефон. — Мне нужно подышать свежим воздухом.
Когда вернусь, надеюсь, твоей матери здесь не будет. — Ты меня выгоняешь?! — Нина Викторовна всхлипнула. — Из дома собственного сына?! — Я прошу покинуть мой дом человека, который оскорблял меня, обвинял в измене и посягался на мою собственность, — Ольга надела куртку. — Сергей, решай сам.
Но пока твоя мать здесь — меня и Игоря не будет.
Она вышла из квартиры под вопли Нины Викторовны и молчание мужа.
На улице Ольга остановилась, оперлась спиной к стене подъезда.
Руки тряслись, но не от страха.
От облегчения.
Она наконец-то сказала.
Наконец-то сделала.
Не промолчала, не вытерпела, не отложила на «потом».
Она посмотрела на газон, где валялись вещи свекрови.
Несколько соседских детей с любопытством их рассматривали.
Ольга отвернулась и пошла вдоль проспекта в Шполе.
Она снова позвонила в дверь матери.
Мама не задавала вопросов, только налила чай и гладила дочь по спине. — Я правильно поступила? — наконец спросила Ольга. — А ты как считаешь? — мама внимательно посмотрела на неё. — Думаю, что да, — Ольга крепче сжала чашку. — Думаю, иначе было нельзя. — Тогда всё верно, — мама поцеловала её в макушку. — Границы нужно защищать.
Всегда.
Даже от родных.
Когда Ольга вернулась домой, в квартире горел лишь один светильник в гостиной.
Сергей сидел на диване, с уснувшим на руках сыном. — Мама уехала, — сказал он, не поднимая глаз. — Забрала все вещи с улицы и уехала.
Ольга кивнула, прошла в детскую и уложила Игоря в кроватку.
Вернувшись, увидела Сергея в том же положении. — Ты осознаёшь, что устроила? — он посмотрел на неё с обидой и непониманием. — Это моя мать. — Я понимаю, — Ольга села напротив. — И я не жалею. — Как ты можешь не жалеть?
Она плакала.
Она… — Сергей, — прервала его Ольга, — твоя мать неделю унижала меня в моём собственном доме.
