Ольга услышала звонок в дверь, когда укладывала Игоря на дневной сон.
Ребёнок только начал засыпать, его веки тяжело опускались, а пухлые пальчики медленно расслаблялись на её груди.
Звонок прозвучал вновь — настойчиво и требовательно.
Ольга аккуратно переложила сына в кроватку и направилась к двери, поправляя на ходу светлые волосы.
Месяц назад она окрасилась в блонд — захотелось перемен после унылой зимы.
У порога стояла Нина Викторовна с двумя большими сумками. — Здравствуй, Олечка, — свекровь протиснулась в прихожую, не дожидаясь приглашения. — Я на неделю.
Серёжа сказал, что у него сложный проект, и я подумала, что вам нужна помощь.
Ольга растерянно моргнула.
Сергей не упоминал ей ничего о приглашении.
Но спорить было поздно — Нина Викторовна уже снимала туфли и шла в комнату. — Игорь спит, тише, пожалуйста, — Ольга попыталась остановить свекровь, но та уже остановилась в гостиной, оглядываясь с видом человека, осматривающего новую территорию. — Блондинка стала, значит, — прищурилась Нина Викторовна, разглядывая невестку. — А зачем?
Тебе шатенкой больше шло.
Это что, мода такая? — Мне просто захотелось, — Ольга почувствовала, как внутри что-то напряглось.
Этот тон она хорошо знала — начиналось. — Захотелось, — повторила свекровь с таким осуждением, будто Ольга призналась в грехе. — Ну-ну.
И маникюр у тебя какой яркий.
Красный.
Замужние женщины обычно выбирают что-то более скромное.
Ольга посмотрела на ногти — аккуратный красный маникюр, сделанный позавчера, пока мама сидела с Игорем.
Ей нравилось, как выглядят её руки.
Сергей тоже заметил, даже поцеловал пальцы. — Нина Викторовна, может, чаю? — решила сменить тему Ольга. — Потом, потом.
Дайте сначала вещи разложу.
Ты мне в гостиной постелишь?
Последующие три дня превратились в медленную пытку вежливостью.
Нина Викторовна обосновалась в квартире как генерал на захваченной территории.
Она просыпалась рано, варила кашу, которую никто не ел, потому что Ольга готовила завтрак по-своему, мыла уже чистую посуду и критиковала каждое движение невестки. — Опять в спортзал собралась? — свекровь подняла брови, когда на третий день Ольга появилась в лосинах и топе. — Игорь ещё маленький.
Матерям с грудными детьми не место на фитнесах. — Моя мама придёт, посидит с ним, — застёгивая кроссовки, ответила Ольга, стараясь не смотреть на свекровь. — Я хожу три раза в неделю.
Мне это нужно. — Нужно, — фыркнула Нина Викторовна. — После родов я два года даже в парикмахерскую не ходила.
Нечем было заниматься.
А ты вот какая — и спортзал, и маникюр, и прическа.
Для кого стараешься? — Ольга замерла, не веря своим ушам. — Что вы имеете в виду? — А то ты не понимаешь, — свекровь налила себе чай, демонстративно отвернувшись. — Для мужа женщины так не стараются.
Говорю тебе как опытная.
Когда жена начинает себя выставлять — это два варианта: либо любовник, либо ищет.
Кровь бросилась Ольге в лицо.
Она выпрямилась, сжав кулаки. — Вы серьёзно?
У меня любовник, потому что я хожу в спортзал? — Я ничего не утверждаю, — пожала плечами Нина Викторовна с невинным видом. — Просто говорю, как обычно бывает.
Приличная замужняя женщина должна думать о семье, а не о себе.
Вот я в твои годы что носила?
Удобные брюки, тёплые кофты, чтобы гулять с Сергеем, кашу варить.
А ты вся в обтяжку, короткие юбки, каблуки.
На показ. — Это называется «ухаживать за собой», — Ольга старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. — Мне двадцать семь.
Я хочу быть красивой для своего мужа.
Что в этом плохого? — Для мужа, говоришь? — свекровь хмыкнула. — Ну-ну.
Сергей с утра до ночи на работе, проект сдаёт.
А ты в спортзал.
Интересно, интересно.
Ольга развернулась и вышла из квартиры, боясь выдать что-то непоправимое.
На лестнице она прислонилась к стене, пытаясь отдышаться.
Любовник.
Господи.
Она растила сына, вставала к нему по ночам, кормила грудью, и всё равно находила силы выглядеть хорошо — для себя, для Сергея, для их семьи.
А в ответ — обвинения.
Вечером она попыталась поговорить с мужем. — Сергей, твоя мама намекает, что у меня роман. — Что? — он не отрывался от ноутбука, пальцы быстро бегали по клавишам. — Олечка, прости, у меня через час созвон.
Потом поговорим? — Сергей, это важно.
Она говорит, что я слишком ухаживаю за собой, и это подозрительно. — Ну мама всегда такая, ты же знаешь, — он наконец посмотрел на неё, но рассеянно, мысли были в цифрах на экране. — Не обращай внимания.
Она из заботы. — Из заботы? — Ольга почувствовала, как в груди сжимается что-то холодное. — Она обвиняет меня в измене, а ты говоришь «из заботы»? — Не обвиняет же, просто… — он вздохнул, потер переносицу. — Оль, у меня сейчас действительно аврал.
Через три дня сдаём.
Давай позже обсудим, хорошо?
Мама скоро уедет. «Потом», подумала Ольга, возвращаясь на кухню, где Нина Викторовна уже мыла чистую плиту.
Всё всегда потом.
Её чувства, её границы, её достоинство — всё это можно отложить, пока у Сергея не закончится очередной проект.
На четвёртый день Ольга вернулась с тренировки выжатая, усталая, но довольная — она наконец смогла выполнить полноценную растяжку.
