Лицо Оли приобрело оттенок незрелого авокадо, которым она собиралась кормить своих VIP-клиенток.
Похоже, до нее наконец дошла простая арифметика: дома нет, ретрита не будет, завтра к закрытым воротам подъедут пятнадцать разгневанных женщин, а банк начнет начислять проценты по кредиту в три миллиона, залогом по которому служит единственное жилье ее матери. — Сергей… — свекровь сжала дрожащие руки у груди, обращаясь к сыну. — Сергей, сделай что-нибудь!
Мы останемся на улице с этим кредитом!
Однако Сергей не предпринял никаких действий.
Он стоял, сгорбившись, и смотрел на свои брендовые кроссовки, купленные с моей кредитной карты.
Спустя семь минут к воротам с визгом тормозов подъехал черный внедорожник ЧОПа.
Двое крепких мужчин в форме уверенно вошли на участок.
За это время Оля и Тамара Ивановна успели с проклятьями, слезами и паникой забросить свои сумки обратно в багажник Олиной Таврии.
Сергей молча тащил свой чемодан, который я аккуратно помогла ему собрать. — Ты об этом пожалеешь!
Ты разрушила нашу семью!
Да ты… да тебе все это вернется бумерангом! — кричала свекровь, оказавшись уже за калиткой. — Желаю вам глубокого пробуждения изобилия, — искренне ответила я и нажала кнопку на пульте.
Кованые ворота плавно закрылись, навсегда отрезая их от моей жизни.
На следующее утро я заварила свежий кофе и вышла на веранду.
У ворот никого не оказалось — вероятно, ночью Оля осознала масштаб бедствия и успела отменить визиты своих VIP-клиенток.
Зато у калитки нервно переступал с ноги на ногу Сергей.
Он робко взглянул в камеру домофона. — Лена… — послышалось из динамика. — Я там зарядку забыл.
И вообще… мама с Олей вчера, конечно, перегнули палку.
Я им это сказал, поругался с ними!
Пустишь?
Давай поговорим нормально.
Я молча нажала на телефоне не кнопку открытия ворот, а вызова курьера.
Через час мрачный парень из службы доставки загрузил в свою машину коробку с оставшимися вещами Сергея, поверх которых я аккуратно положила его любимый гамак.
Адрес доставки — квартира Тамары Ивановны.
Оплату оформила при получении.
