Тамара Сергеевна никогда не представляла, что слово «бабушка» может звучать как оскорбление.
Особенно когда его произносит её невестка Ирина, стоя в дверях с глазами, полными ледяного гнева. — Забирайте свою мать! — с едкой злостью произнесла невестка, не пропуская свекровь дальше прихожей. — Я больше не в силах!
Это же не человек, а вечный груз!
Тамара попыталась заглянуть за её спину, в глубину квартиры, где уже полгода проживала её мать, Нина Васильевна.
В воздухе ощущался запах лекарств, дезинфицирующих средств и чего-то кислого, приторного. — А где… — начала было Тамара Сергеевна, но Ирина сразу прервала её. — В своей комнате лежит, как обычно.
Только теперь ещё и отказывается есть, назло всем.
Забирайте её, иначе вызову скорую и отправлю в дом престарелых.
У нас была договорённость, но она свою часть не выполняет! — Вот именно, что договорённость, — с усмешкой напомнила невестке свекровь.
Тогда, в марте, картина была совсем другой.
Сын Алексей, его жена Ирина и их десятилетняя дочь Маша обитали в трёхкомнатной хрущёвке.
Нина Васильевна, которой было восемьдесят три, жила одна в уютной однокомнатной квартире в старом, но престижном доме в центре, пока инсульт не перевернул всю жизнь.
Именно в этот момент Алексей с Ириной пришли к Тамаре Сергеевне и Сергею Николаевичу. — Мы хотим забрать бабушку к себе, — сказал Алексей, избегая взгляда отца. — Вы оба работаете, у вас нет времени заботиться о ней…
А у Ирины гибкий график, она сможет.
Тамара Сергеевна почувствовала, что тут что-то не так.
Отношения с невесткой всегда были холодными, сдержанно-вежливыми. — А квартира? — спросил Сергей Николаевич, который всегда говорил прямо.
Ирина улыбнулась сладковатой, липкой улыбкой, от которой Тамара Сергеевна невольно вздрогнула. — Бабушка будет жить с нами, мы будем за ней ухаживать.
Конечно, её пенсия пойдёт на содержание и лекарства.
А когда… ну, когда Бог её призовёт, — она сделала паузу, — мы, как близкие родственники, ухаживавшие за ней, сможем оформить квартиру на себя.
Это же логично.
Вы же не хотите, чтобы ваша мама оказалась в доме престарелых?
Тамара Сергеевна хотела возразить, но слова застряли в горле.
Она знала рыночную стоимость квартиры своей матери, видела жадный блеск в глазах сына и его жены.
Но больше всего она видела свою мать — беспомощную и испуганную — и понимала: они с Сергеем действительно не смогут обеспечить круглосуточный уход.
Работа, ипотека, своя жизнь…
Сделку оформили устно.
В тот же день Нину Васильевну перевезли домой к Алексею и Ирине.
