Для нашей семьи с ипотекой и ребёнком эта сумма была серьёзным ударом по бюджету. — Мам, ну прояви совесть… — попытался возразить муж. — Тише, Игорь, — мягко остановила я его. — Мама права.
Договор есть договор.
Я поднялась, подошла к принтеру на подоконнике и взяла единственный распечатанный лист.
Бумага ещё была тёплой. — Тамара Сергеевна, я тоже подготовила документы, — сказала я, положив лист поверх её блокнота. — Поскольку мы работаем по рыночным условиям, решила, что справедливо вести учёт с обеих сторон.
Вы ведь современная женщина и цените точность?
Свекровь удивлённо приподняла бровь, взяла очки и прочитала мою бумагу. — Что это? — спросила она. — Это акт сверки, — объяснила я, наливая себе воды.
Мои руки оставались совершенно спокойными. — Прошу ознакомиться.
Всё расписано по пунктам.
Арифметика быта Тамара Сергеевна поправила очки на переносице.
Сначала она быстро читала с лёгкой усмешкой, думая, что это какая-то глупая шутка.
Но по мере того, как её взгляд скользил по строчкам, улыбка исчезала.
Я месяц платила свекрови зарплату, а теперь предъявляла счёт за суп и аренду. В комнате воцарилась такая тишина, что я услышала, как тикают часы в прихожей. — Что это за цифры? — голос её стал менее уверенным. — Аренда жилой площади… Пятнадцать тысяч? — Это ниже рыночной цены, Тамара Сергеевна, — спокойно объяснила я, отпивая воду. — Однокомнатная квартира в нашем районе стоит тридцать.
Квартира с ремонтом — минимум восемнадцать.
Я сделала скидку для родственника.
Свекровь громко выдохнула и продолжила чтение.
Палец с безупречным маникюром остановился на следующей строке. — Питание… Двенадцать тысяч?
Ты берёшь с меня деньги за еду?
С матери?! — В вашей продуктовой корзине, мама, товары высокого качества, — неожиданно вмешался Игорь.
Он подошёл к столу и заглянул через плечо матери в лист.
Я заметила, как у него дернулся уголок губ. — Рыба, сыры, тот самый кофе.
В кафе вы бы заплатили больше.
Здесь всё основано на чеках, Лена приложила их копии на второй странице.
Тамара Сергеевна продолжала читать, и на её шее проступали красные пятна возмущения. — Коммунальные услуги, интернет, износ бытовой техники… Услуги прачечной и уборки… Лена, ты включила в счёт стирку моих блузок?! — Вы же сами сказали: любой труд должен быть оплачен, — я развела руками, не меняя позы. — Я загружаю машинку, развешиваю бельё, глажу.
Это моё время.
Мой ресурс.
В химчистке это стоило бы втрое дороже.
Я посчитала по минимальной ставке.
Я знала, что сейчас наступит самая интересная часть.
Финальная строка.
Итог. — Итого… — Тамара Сергеевна замялась. — Итого к оплате с моей стороны… Двадцать восемь тысяч гривен?!
Она швырнула лист на стол.
Бумага пролетела по гладкой поверхности и остановилась рядом с моей чашкой. — Это цинизм! — воскликнула она, вставая.
