Проверь документы, деньги, карты.
Всё.
Вернувшись утром домой, Елена сразу же осмотрела свою сумку.
Кошелек был на месте, паспорт и водительские права тоже…
Стоп.
Зарплатной карты не оказалось.
Она высыпала всё содержимое сумки на кровать.
Карты действительно не было.
Елена была уверена, что положила её во внутренний карман — всегда оставляла там.
Неужели она выпала?
Она обшарила всю спальню, заглянула в куртку, проверила каждый карман.
Ничего не нашлось.
Внутри у Елены похолодело.
Алексей крепко спал — он задержался на работе допоздна.
Она не стала его будить.
Вместо этого взяла телефон и набрала номер банка.
Дождавшись оператора, представилась и попросила заблокировать карту. — Причина блокировки? — поинтересовался оператор. — Потеря, — ответила Елена. — Хорошо.
Вы знаете, что вчера с этой карты была попытка снять наличные?
Елена сжала телефон сильнее. — Какая попытка? — В семьнадцать тридцать восемь пытались снять пятнадцать тысяч гривен через банкомат.
Операция не была успешной из-за неправильного ПИН-кода. — Где именно? — В торговом центре на улице Леси Украинки.
Елена знала этот центр.
Он находился всего в пяти минутах ходьбы от дома Тамары Ивановны. — Заблокируйте карту немедленно, — сказала она с хрипотой.
Закончив разговор, Елена села на кровать и взглянула на стену.
Вот как оно получается.
Свекровь не просто вмешивалась в их финансы — она украла карту.
Пыталась снять с неё деньги.
Не получилось, так как не знала ПИН-код.
Елена подошла к спящему Алексею и слегка потрясла за плечо. — Алек.
Алекс, просыпайся.
Он открыл глаза и с недовольством нахмурился. — Что… который час? — Твоя мать взяла мою карту, — спокойно сказала Елена.
Алексей сел, протирая глаза. — Что ты говоришь? — Вчера вечером.
Когда она была у нас.
Она забрала мою карту из сумки. — Откуда ты это знаешь? — Потому что карты нет.
И потому что вчера в пять вечера кто-то пытался снять деньги с неё в банкомате рядом с её домом.
Но не смог, так как не знал ПИН-код.
Алексей молчал.
Его лицо выражало растерянность, почти детскую. — Может, ты где-то потеряла… — Алексей, — села на край кровати Елена. — Не нужно.
Мы оба понимаем, кто это сделал. — Но зачем ей… — Зачем? Потому что она лезет в наши чеки.
Зачем требует доступ к счетам.
Она хочет контролировать нашу жизнь.
А раз мы не даём согласия — действует силой.
Алексей опустил голову.
Елена заметила, как он борется — одна часть не верит, что мать способна на такое.
Другая же часть осознаёт, что всё сходится. — Я поговорю с ней, — наконец сказал он. — Не будешь, — покачала головой Елена. — Поговорю я.
Сегодня вечером.
И ты будешь рядом.
***
Тамара Ивановна с удивлением открыла дверь своей квартиры. — Сергей!
Елен!
Какой сюрприз!
Заходите, пожалуйста.
Она провела их на кухню, суетливо доставая чашки.
Елена прошла молча и села за стол.
Алексей остался стоять у двери. — Тамара Ивановна, верните мою карту, — без лишних слов сказала Елена.
Свекровь застыла с чашкой в руках. — Какую карту? — Ту, что вы взяли вчера из моей сумки. — Я не понимаю, о чём вы…
Елена достала телефон и показала выписку из банка. — Вчера в семнадцать тридцать восемь с моей карты пытались снять пятнадцать тысяч гривен.
Банкомат на Леси Украинки, в пяти минутах от вашего дома.
Операция не удалась из-за неправильного ПИН-кода.
Тамара Ивановна побледнела.
Затем покраснела.
Выпрямилась и резко перешла в наступление: — Ты что, обвиняешь меня в краже?!
Алексей, ты слышишь, что говорит твоя жена?!
Алексей сделал шаг вперёд.
Елена заметила, как он сжал кулаки. — Мам, верни карту. — Я ничего не брала! — Мам, — он говорил тихо, но уверенно. — Пожалуйста.
Верни.
Наступило молчание.
Тамара Ивановна смотрела на сына, потом на невестку, и Елена видела, как в её лице менялись чувства — от возмущения к смущению, а затем к злости. — Я просто хотела проверить, — наконец выдавила она. — Хотела узнать, сколько у вас денег.
Потому что вы мне ничего не рассказываете! — Это не ваше дело, — холодно ответила Елена. — Сколько у нас денег, где мы их храним, на что тратим — это всё ваша личная жизнь. — Как же не моё?! — повысила голос Тамара Ивановна. — Алексей — мой сын!
Я имею право знать, как он живёт! — Нет, — покачал головой Алексей. — Ты не имеешь права вмешиваться.
Свекровь уставилась на него, словно видела впервые. — Что? — Ты не можешь лезть в наши дела.
Я женат.
У меня своя жизнь. — Своя жизнь?! — она чуть не захлебнулась от гнева. — Я тебя вырастила!
Я отдала тебе всё!
А теперь какая-то… какая-то… — Будь осторожна, — встала Елена. — Заканчивай эту фразу очень аккуратно.
Тамара Ивановна стиснула зубы.
Потом резко развернулась, подошла к комоду и швырнула на стол пластиковую карту. — Вот!
Забирайте!
Я лишь хотела понять, как вы живёте!
Но меня никто не слышит!
Меня никто не ценит! — Мы ценим тебя, мам, — подошёл Алексей. — Но это не значит, что ты можешь поступать как хочешь.
У нас есть свои границы. — Границы! — она насмешливо повторила. — Это она тебя так научила говорить!
Раньше ты никогда… — Раньше я был маменькиным сынком, боялся тебе перечить, — спокойно сказал Алексей, но в голосе Елены звучала напряжённость. — Теперь я взрослый мужчина, у меня жена.
И я не позволю тебе разрушить мой брак.
Тамара Ивановна опустилась на стул и закрыла лицо руками.
Елена ждала слёз — но свекровь не плакала.
Она просто сидела, и было видно, как злится. — Ладно, — сказала она, убирая руки. — Ладно.
Понятно.
Значит, для вас я теперь никто. — Не говори так, — присел Алексей. — Ты наша мать.
Но должна уважать наше личное пространство. — Какое пространство? — отстранилась она. — Вы снимаете квартиру!
Вы ничего не копите!
Я предлагала помощь — вы отказались!
Я хотела проверить, не нуждаетесь ли вы — а вы назвали меня воровкой! — Воровкой была ты, — взяла карту со стола Елена. — Ты взяла чужое без разрешения.
Это называется кражей.
Тамара Ивановна вскочила. — Вон из моего дома!
Обe!
Вон! — Мы уходим, — кивнула Елена. — Но сначала вы отдаёте Алексею ключи от нашей квартиры. — Каких ключей?! — От квартиры, которую мы снимаем.
Вы больше не будете приходить туда без предупреждения. — Я не отдам! — прижала сумку к груди свекровь. — Это мой запасной комплект! — Мам, — протянул Алексей руку. — Отдай.
Они молча смотрели друг на друга — мать и сын.
Елена видела, как Тамара Ивановна борется с собой.
Но в конце концов она полезла в сумку и швырнула связку ключей на стол. — Значит, так.
Хорошо.
