Как объяснить Алексею, что так жить нельзя?
Она взяла телефон и отправила сообщение Катерине Романовой, своей коллеге: «Катюх, у меня проблема. Свекровь совсем с ума сошла. Можем созвониться в обед?» Катерина ответила через минуту: «Давай. В два часа буду свободна. Звони». Елена глубоко вздохнула и закрыла глаза. Нужно было хотя бы немного поспать перед следующей сменой. Но едва она начала погружаться в сон, как дверь спальни приоткрылась. — Елен, ты не спишь? — тихо спросила Тамара Ивановна, просунув голову в щель. — Пытаюсь, — ответила она. — Я тут подумала, раз вчера не успели всё обсудить… — свекровь вошла в комнату и села на край кровати, не спросив разрешения. — Давай спокойно поговорим, без эмоций.
Елена села и откинула одеяло. Спать теперь точно не получится. — О каком плане речь? — спросила она. — Я искренне считаю, что вы неправильно распоряжаетесь деньгами, — начала Тамара Ивановна почти ласково, словно убеждала ребенка. — И дело не в контроле. Я просто беспокоюсь. Алексей — мой единственный сын. Я хочу, чтобы у него всё было в порядке. — У него всё хорошо, — ответила Елена. — Хорошо? — свекровь усмехнулась. — Вы в тридцать два года продолжаете снимать квартиру! Накоплений нет! Если завтра случится что-то серьезное — что будете делать? — Справимся, — уверенно сказала Елена. — Как? — Тамара Ивановна приблизилась. — Елен, я понимаю, ты молода и хочешь жить красиво. Но надо думать о будущем! А вы живёте одним днём! — Мы живём так, как считаем правильным. — И как же вы считаете? — голос Тамары Ивановны повысился. — Тратить деньги на фитнес и косметику, когда собственного жилья нет? Елена встала с кровати. — Тамара Ивановна, я очень устала. Мне нужно поспать перед сменой. Давайте поговорим позже. — В другой раз ты снова будешь избегать разговора, — свекровь тоже встала. — Нет, решим сейчас. Я не уйду, пока мы не договоримся.
Елена почувствовала, как внутри всё закипает. Она глубоко вдохнула, стараясь сохранить спокойствие. — О чём договориться? — спросила она. — О том, что вы начнёте отдавать мне часть денег на хранение. Хоть двадцать процентов. Я открою вклад на ваше имя и буду копить. Через год-два накопим на первый взнос. — И кто будет распоряжаться этим вкладом? — спросила Елена. — Конечно, я, — Тамара Ивановна произнесла это как само собой разумеющееся. — Иначе вы сразу снимете деньги при первой же прихоти. — То есть мы будем отдавать вам свои деньги, а вы решать, когда их вернуть? — Именно. В этом смысл накоплений — не трогать их без крайней нужды. Елена покачала головой. — Нет. Это не обсуждается. — Почему?! — Тамара Ивановна воскликнула, взмахнув руками. — Я же стараюсь для вас! Для вашего же блага! — Может, хватит решать, что для нас хорошо? — не выдержала Елена. — Мы взрослые люди и сами знаем, как жить! — Знаете? — свекровь усмехнулась с ехидцей. — Тогда почему вы всё ещё снимаете жильё? Почему у Алексея старая машина, которую он постоянно чинит? Почему вы живёте от зарплаты до зарплаты? — Мы не живём от зарплаты до зарплаты! — У нас есть подушка безопасности! — Какая именно? — Тамара Ивановна прищурилась. — Сколько у вас накоплено? — Это не ваше дело! — Тогда я и думала — ничего или копейки. Елена сжала кулаки. Хотелось выгнать свекровь прямо сейчас, но квартира не её. Алексей дал матери ключи. И пока он сам их не заберёт… — Тамара Ивановна, пожалуйста, уйдите. — Я уйду, когда договоримся. — Нам не о чём говорить!
Они стояли лицом друг к другу, и Елена вдруг осознала — это настоящая война. Серьёзная борьба за право жить своей жизнью. Отступать нельзя. Если сейчас уступить — свекровь проникнет во все сферы их жизни. — Хорошо, — сказала Тамара Ивановна, беря сумку. — Раз ты не хочешь разговаривать по-хорошему, я поговорю с Алексеем. Он поймёт. Она вышла, хлопнув дверью. Елена рухнула на кровать и закрыла лицо руками. Сердце билось учащённо. В висках стучало. Спать уже точно не получится. Она взяла телефон и набрала Алексея. Он ответил не сразу, в трубке слышался шум автосервиса. — Алло? — Елен, что случилось? — Твоя мать только что ушла от нас. Опять. — Да? — голос Алексея был равнодушен. — Она говорила, что зайдёт. — Алексей, она села на кровать и требовала, чтобы мы отдавали ей деньги! — Ну… она не требовала, а предложила… — Она не уходила, пока я не выгнала её! — голос Елены дрожал. — Это ненормально! Ты понимаешь? — Понимаю, понимаю, — он замялся. — Давай вечером поговорим? Я сейчас на работе, клиент ждёт. — Алексей… — Вечером, Елен. Обещаю. Он сбросил звонок. Елена посмотрела на телефон и поняла — он не хочет разговаривать. Он надеется, что всё само рассосётся. Что она и мать найдут общий язык. Что конфликт утихнет. Но ничего не утихнет. Елена чувствовала это всем сердцем.
***
Вечером Алексей пришёл домой поздно, усталый, пахнущий машинным маслом. Елена уже собиралась на смену. Они столкнулись на кухне, и между ними повисла неловкая тишина. — Мать звонила, — сказал он, не глядя в глаза. — Сказала, что ты её выгнала. — Я попросила уйти, когда она устроила допрос на нашей кровати. — Елен, ну она же… — Нет, — резко прервала Елена. — Не надо оправдываться за неё. Алексей, нам нужно что-то решить. Сейчас. Пока не зашло слишком далеко. Он опустился на стул и потер лицо ладонями. — Что ты хочешь от меня? — Забери у неё ключи. Алексей поднял взгляд, в его глазах застыла паника. — Что? Ты серьёзно? — Абсолютно. Она приходит, когда захочет. Роется в наших вещах. Требует доступ к нашим деньгам. Это должно прекратиться. — Но она же мать! Я не могу просто так… — Можешь, — сказала Елена и села напротив. — Алексей, послушай. Я люблю тебя. Но если ты не встанешь на мою сторону — у нас будут большие проблемы. Я не могу жить в квартире, куда твоя мать врывается, когда вздумается. Он молчал, глядя в стол. Елена видела, как он борется сам с собой — между женой и матерью, которая всю жизнь держала его на коротком поводке. — Давай я с ней поговорю, — произнёс он наконец. — Объясню, что так нельзя. Но ключи… это слишком жёстко. — Это недостаточно жёстко, — встала Елена и надела куртку. — Ладно, поговори. Только сделай это завтра. А сейчас мне пора. Она ушла на смену с тяжёлым чувством в груди. Что-то подсказывало — Алексей не станет говорить серьёзно. Или сделает это так вяло, что Тамара Ивановна даже не заметит.
В два часа ночи, во время перерыва, Елена позвонила Катерине. — Катюх, прости, что так поздно. — Да ладно, я ещё не сплю, — зевнула Катя в трубке. — Рассказывай, что у тебя со свекровью? Елена кратко изложила ситуацию. Катя молча слушала, лишь изредка восклицая. — Елен, это уже перебор, — сказала она, когда Елена закончила. — Нельзя так. Ты должна поставить ей чёткие границы. — Я пытаюсь! Но Алексей не помогает! — Тогда действуй сама. Если Алексей слабак — это не твоя вина. Но терпеть такое хамство ты не обязана. — Что мне делать? — Сначала проверь, не взяла ли она что-то ещё, — серьёзно сказала Катя. — Если она роется в ваших вещах — кто знает, на что способна. Елена вздрогнула. Мысль была неприятной, но логичной. — Ты думаешь… — Я думаю, что женщина, которая лазит в чужие ящики, может на многое пойти.
