Рекламу можно отключить с подпиской Дзен Про — тогда она исчезнет из статей, видео и новостей. — Сергей, посмотри только, сколько она тратит на косметику! — раздался голос Тамары Ивановны из кухни в тот момент, когда Елена только переступила порог квартиры. — Лучше бы на продукты откладывала!
Елена остановилась, снимая куртку.
Холодный январский воздух еще сохранялся в слоях одежды, но внутри уже разгоралась совсем иная эмоция — та самая злость, которую она сдерживала последние полгода.
Она направилась на кухню и увидела знакомую картину: свекровь сидела за столом с калькулятором, блокнотом и стопкой их чеков.
Чеков, которые Елена прятала в ящике комода в спальне. — Вы не устали уже считать деньги, которые я трачу? — с едкой интонацией произнесла Елена, остановившись в дверном проеме.
Тамара Ивановна подняла взгляд.
Ей было 56 лет, и она выглядела так, словно всю жизнь посвятила воспитанию и наставлениям.
Тонкие губы, сжатые в тонкую линию, глаза, полные непоколебимого осуждения. — Я не считаю, я анализирую, — ответила она четко. — Восемь тысяч на сапоги!
Восемь!
Ты понимаешь, какие это деньги? — Понимаю, — спокойно ответила Елена, опуская сумку на пол. — Это мои деньги.
Заработанные мной. — Наши, — поправила свекровь. — Ты и Алексей — одна команда.
Значит, и деньги у вас общие.
Из коридора вышел Алексей, взъерошенный и явно только что проснувшийся.
Он работал до обеда в автосервисе, пришел домой, прилег отдохнуть — а проснулся от того, что мама, воспользовавшись своими ключами, открыла дверь и начала устраивать ревизию. — Елена, мама просто… — Просто что? — Елена повернулась к мужу. — Просто пришла, когда меня не было, и начала копаться в наших вещах? — Я хотела помочь навести порядок, — сжала губы Тамара Ивановна. — Чеки разбросаны, квитанции не разложены.
Решила систематизировать. — В нашей спальне?
В ящике комода? — Елена подошла к столу и резко забрала стопку чеков. — Это наши личные вещи. — Личные! — фыркнула свекровь. — Алексей — мой сын, и я имею право знать, как он живет! — Мам, ну это… — Алексей нервно переступал с ноги на ногу, не зная, как ответить.
Елена посмотрела на него и поняла — сейчас он не встанет на её сторону.
Не в такой ситуации.
Алексей всегда был мягким, покорным и боялся конфликтов.
Особенно с Тамарой Ивановной. — Сергей, взгляни, — свекровь раскрыла блокнот. — Абонемент в фитнес-клуб — две тысячи в месяц!
Можно же бегать в парке бесплатно! — Я работаю по ночам, — говорила Елена ровно, стараясь сдержать эмоции. — Менеджер по закупкам в торговой сети.
Ночные смены.
Январь.
Вы серьезно думаете, что я пойду бегать в парк при минус пятнадцати? — Отговорки найдутся всегда, — махнула рукой Тамара Ивановна. — А это что?
Косметика на три с половиной тысячи!
Пока мой сын работает в холодном гараже, руки в масле, ты тратишь деньги на свои баночки! — Тамара Ивановна, — Елена положила чеки в карман халата и выпрямилась. — Расходы — это наше дело.
Только наше. — Как ваше? — свекровь встала, опираясь о стол. — Алексей — мой единственный сын!
Я вложила в него всю душу!
И имею полное право интересоваться вашей жизнью! — Нет, — резко перебила её Елена. — Вы не имеете.
Наступила тишина.
Алексей опустил глаза.
Тамара Ивановна медленно села обратно, и на её лице появилось новое выражение — более решительное, твердое. — Понятно, — протянула она. — Значит, для вас я никто.
Хорошо.
Тогда поговорим откровенно.
Она снова открыла блокнот на другой странице. — Вы платите за квартиру двадцать пять тысяч в месяц.
Это триста тысяч в год.
За три года — почти миллион выброшенных денег.
А могли бы копить на собственное жилье. — Мы копим, — сказала Елена. — Копите? — усмехнулась Тамара Ивановна, указывая пальцем на чеки. — Судя по этому, вы больше тратите, чем копите.
Поэтому у меня есть предложение. — Какое? — спросил Алексей с настороженностью. — Очень простое, — свекровь откинулась на спинку стула. — Откроем общий счет.
Вы будете перечислять туда зарплаты, а я буду грамотно распределять бюджет.
Я тридцать лет работала бухгалтером и знаю, как правильно управлять финансами.
Внутри у Елены сжалось. — Вы хотите, чтобы мы отдавали вам наши деньги? — Не отдавали, а доверяли, — спокойно ответила Тамара Ивановна, будто говорила о чем-то очевидном. — Я буду выделять вам карманные расходы, продукты, все необходимое.
Остальное же буду откладывать.
Так вы сможете через пару лет накопить на первый взнос по ипотеке. — Нет, — ответила Елена настолько резко, что Алексей вздрогнул. — Почему нет? — нахмурилась свекровь. — Я же предлагаю разумный вариант! — Потому что это наши деньги.
И мы сами решаем, как их использовать. — Сергей, — повернулась она к сыну. — Ты же понимаешь, что я хочу помочь?
Вы молодые, неопытные, не умеете планировать.
Я помогу вам встать на ноги! Алексей молчал.
Елена ждала от него хоть какого-то слова в её защиту.
Но он лишь переводил взгляд с матери на жену и обратно. — Алексей, скажи что-нибудь, — тихо попросила она. — Я… мам, это слишком, — пробормотал он. — Но, может, идея в чем-то и разумна?
Елен, ты сама говорила, что мы плохо копим.
Елена почувствовала, как земля уходит из-под ног. — То есть ты согласен передать матери контроль над нашими деньгами? — Я не это хотел сказать! — Алексей взмахнул руками. — Просто… может, можно найти другой путь?
Какой-то компромисс? — Компромисс? — оживилась Тамара Ивановна. — Вот именно, я предлагаю компромисс!
Не нужно сразу все деньги.
Начнем с малого — процентов тридцать от каждой зарплаты.
Я буду откладывать, копить для вас.
А вы живите на оставшееся. Елена развернулась и вышла из кухни.
Она зашла в спальню, закрыла дверь и прислонилась к ней, пытаясь прийти в себя.
Руки дрожали.
В голове крутилась одна мысль: вот так всё и начинается.
Она всегда знала, что Тамара Ивановна — непростой человек, но чтобы до такой степени…
За дверью послышались голоса — Алексей что-то говорил матери, та отвечала, но слов Елена не расслышала.
Потом раздался хлопок входной двери.
Елена выдохнула.
Через минуту в спальню вошел Алексей.
На лице у него читалась вина. — Она ушла. — Заметила. — Елен, она действительно из лучших побуждений… — Алексей, она лазила в наших вещах! — повернулась к нему Елена. — Пришла, когда меня не было, открыла комод и начала копаться в наших чеках!
Это нормально? — Ну… нет, конечно.
Но она же мать.
Она волнуется. — Она не волнуется, она контролирует, — подошла к окну Елена и посмотрела вниз, где Тамара Ивановна быстро шла к остановке. — И ты это прекрасно понимаешь. — Что мне делать? — сел на кровать Алексей. — Она всю жизнь так со мной… ну, ты понимаешь.
Я не могу просто взять и послать её. — Я не прошу тебя её послать.
Я прошу защитить наши границы. — Наши границы, — задумчиво повторил он. — А может, она права?
Возможно, мы действительно плохо распоряжаемся деньгами? Елена медленно повернулась. — То есть ты хочешь отдать ей контроль? — Нет! — замотал головой он. — Но, может, стоит начать вести бюджет строже?
Записывать расходы, планировать? — Мы и так планируем. — Но не слишком тщательно.
Елена села рядом с ним на кровать. — Алексей, твоя мать не хочет помочь нам планировать.
Она хочет принимать решения за нас.
И если мы сейчас уступим хоть немного, она не остановится.
Ты же её знаешь.
Он молчал.
Елена понимала — он знает, что она права.
Но признать это вслух означало бы пойти против матери.
А Алексей всю жизнь этого боялся. — Давай просто переждем, — наконец сказал он. — Она успокоится, забудет. — Не забудет, — покачала головой Елена. — Поверь мне.
Она не ошиблась.
Уже на следующий день, когда Елена вернулась с ночной смены, в квартире снова сидела Тамара Ивановна.
На этот раз она пришла с подарком — набором кастрюль. — Сергей говорил, что у вас старые кастрюли, — сказала она, расставляя новую посуду на плите. — Я на пенсию купила.
Хотя я уже пенсионерка, о сыне думаю.
Не то что некоторые, которые тратят деньги только на себя.
Елена молча повесила куртку.
Алексей ушел на работу час назад, оставив мать одну в квартире.
Снова. — Тамара Ивановна, мы вчера договаривались… — Ничего мы не обсуждали, — перебила свекровь. — Ты мне дверь показала.
А я пришла к сыну, он меня впустил.
Или теперь нельзя прийти к родному сыну? Елена сжала губы.
Спорить было бессмысленно.
Она направилась в спальню, переоделась, хотела лечь спать — но сон не приходил.
В голове крутились мысли: как это остановить?
