К настоящему моменту.
Мама открыла дверь, не требовалось слов — она сразу поняла всё и обняла нас обоих. — Вовремя, доченька, — тихо прошептала она мне в ухо. — Твоя комната стоит так же, как и раньше.
Спустя две недели мне позвонила Тамара Ивановна.
Она сообщила ужасную новость: Дмитрий попал в аварию.
Он погиб.
Еще через месяц Тамара Ивановна и Игорь Сергеевич приехали лично.
Они стояли у двери, Тамара Ивановна была в черном пальто, а у Игоря Сергеевича взгляд стал непривычно затуманенным. — Оля, — начала свекровь. — Мы… хотим увидеть внука.
Это всё, что осталось от Дмитрия.
Я держала Ваню на руках и смотрела на них.
На двух постаревших людей, которые совсем недавно казались мне непогрешимыми. — Он похож на Дмитрия, — неожиданно сказал Игорь Сергеевич. — Теперь я вижу.
Такие же глаза.
Прости нас, Оля.
Мы… ошибались.
Очень перед тобой виноваты. — Мы дадим ему нашу фамилию, — поспешно добавила Тамара Ивановна. — Коваленко.
Владимир Дмитриевич Коваленко.
Владимир — хорошее имя, правда?
Я смотрела на них, но не испытывала никаких чувств.
Не осталось ни злости, ни обиды, ни страха. — Нет, — спокойно ответила я. — Мой сын носит мою фамилию.
И вы больше не переступите порог этого дома. — Оля, но мы же имеем на это право! — Тамара Ивановна сделала шаг навстречу, но я отступила, крепче прижимая сына к себе. — Какое право? — повторила я, сжимая ребенка. — Вы отказались от него, когда он появился на свет.
Сомневались в отцовстве.
Унижали его мать.
А теперь, когда Дмитрия нет, вдруг вспомнили о внуке? — Мы подадим в суд! — выкрикнул Игорь Сергеевич. — Подавайте, — кивнула я.
