Что смерть может оказаться иллюзией.
Что можно вновь обрести жизнь.
На следующее утро, выходя из морга, она ощутила внутри перемены.
Она уже не была той, кто просто подметает полы, скрывается в тени и боится привлечь к себе внимание.
Теперь она была тем, кто заметил дыхание там, где окружающие видели лишь смерть.
Резко затормозила машина у автобусной остановки. — Ольга, садись, подвезу, — прозвучал голос Дмитрия.
Она застыла на месте.
Тот, кто раньше избегал её, косился, шептался за спиной, теперь предлагал помощь.
Обернувшись, она заметила, как санитары, стоящие у дверей морга, курят и смотрят на них с неприязнью и злостью.
Дмитрий кинул взгляд в зеркало заднего вида и улыбнулся: — Тебе действительно важно их мнение?
Ольга колебалась.
Но в итоге села.
Так начались их утренние поездки.
Дни сменялись неделями.
Однажды, стоя у дверей морга, Дмитрий внезапно произнёс: — Ольга, может, сходим в кино?
Или в кафе?
Она покачала головой: — Зачем тебе это?
Ты же знаешь, кто я.
Что я была в тюрьме. — А я воевал, — спокойно ответил он. — Стрелял.
Убивал.
И не из игрушечного пистолета.
Ты считаешь, что я чище?
Нет.
Мы оба прошли через ад.
Но сейчас мы здесь.
И это — единственное, что имеет значение.
Вечером, убирая коридор, Ольга ощущала, как в груди разливается тёплое чувство — не страх и не стыд, а надежда.
Она ещё не сказала «да», но уже представляла, как будет сидеть с ним в маленьком уютном кафе, смеяться и говорить о простых вещах.
Она хотела жить.
По-настоящему.
Вдруг из комнаты отдыха донёсся грубый голос: — Дмитрий, ты что, идиот?
Зачем тебе это?
Поиграть хочешь? — Это моё дело, — резко ответил он. — И никого не касается. — Да ты с ума сошёл!
Она ведь сидела!
Зачем тебе это? — продолжал санитарт.
Через минуту Дмитрий вышел в коридор, потирая кулак. — Слушай, — сказал он, глядя прямо в глаза обидчику, — ещё одно плохое слово про Ольгу — и ты сам окажешься в морге.
Санитар отступил, фыркнул: — Да вы все тут чокнутые.
Ольга смотрела на Дмитрия, который твёрдо взял её за локоть. — Так больше продолжаться не должно, — сказал он. — Ольга, ты мне нравишься.
По-настоящему.
И я хочу быть с тобой.
Нужно что-то менять.
Она растерялась, хотела что-то ответить, но вдруг рядом прозвучал голос: — Как что?
Жениться вам надо!
Мы устроим свадьбу, отпразднуем на славу!
Она обернулась — и увидела их.
Того самого жениха и его невесту.
Девушка, бледная, но живая, сияла улыбкой. — Вы просто обязаны согласиться, — сказала она. — Вы — замечательная пара.
И мы хотим вас отблагодарить.
За то, что вы вернули мне жизнь.
Но Дмитрий и Ольга отказались от пышного торжества.
Они были слишком взрослыми, слишком многое пережили, чтобы устраивать маскарад. — Нам хватит простого «да», — сказал Дмитрий.
Тогда молодожёны преподнесли им подарок — свадебное путешествие в Коблево. — Ты никогда не была в Коблево? — спросил Дмитрий. — Никогда, — прошептала она.
Через несколько дней Ольга подала заявление об увольнении. — Я найду что-то своё, — сказала она. — А пока, — улыбнулся Дмитрий, — моя задача — заботиться о тебе.
Радовать.
Защищать.
Когда они стояли на берегу, наблюдая, как волны разбиваются о песок, Ольга впервые за долгие годы почувствовала: она не просто выжила.
Она начала жить.
А бескрайнее синее Коблево словно шептало: — Ты заслужила это.
