В этот необычный день в морг доставили невесту.
Она лежала на носилках, покрытая простынёй, с цветами в руках и в свадебном платье, словно погружённая в сон принцесса.
Рядом стоял жених — молодой и красивый, но в его глазах уже не было жизни.
Он не плакал.
Он просто смотрел.
Его взгляд был пуст, словно душа уже покинула тело, оставив его стоять на земле.
Родные пытались увести его, но он упирался, словно не веря в происходящее.
Когда его наконец увели, он обернулся и посмотрел на морг, словно видя в нём врата в ад.
Ольга услышала разговор санитаров: невесту отравила её подруга детства.
Та, кто была рядом на свадьбе, улыбаясь, но с ядом в душе.
Выяснилось, что жених когда-то любил её, но встретил невесту — и всё изменилось.
Подруга не смогла принять предательство, не смогла смириться с тем, что её место заняла другая.
Теперь, оказавшись под арестом, она навсегда лишилась и любви, и дружбы.
Ольга прошла мимо носилок и остановилась на мгновение.
Девушка была невероятно красива.
Её лицо не выражало боли, напротив — оно излучало спокойствие, словно она просто спала.
Кожа была свежей и румяной, как после долгого отдыха.
В этом что-то казалось неправильным.
Тело умершего не выглядит так. — Ольга, заканчивай в том боксе, помой здесь и закрывай, — голос Василия Ивановича прервал её мысли. — Вы сегодня не будете вскрывать? — спросила она. — Нет, мне нужно срочно уехать.
Завтра приду пораньше. — Понятно. — Отлично.
Эти уже никуда не спешат, — усмехнулся он. — Подождут.
Его слова вновь заставили её задуматься.
Может, действительно, работа с мёртвыми делает людей философами?
Ведь каждый день сталкиваешься с концом — и начинаешь ценить каждое мгновение жизни.
Закончив уборку, она вышла на улицу подышать.
Воздух был прохладным, но свежим.
Там она заметила его — жениха.
Он сидел на скамейке напротив морга, сгорбившись, как старик.
Его фигура сливалась с сумерками, казалась частью ночи. — Может, вам помочь чем-нибудь? — тихо спросила она.
Он медленно поднял глаза. — Вы можете проводить меня к ней? — Нет, не могу.
Меня уволят.
И больше нигде не возьмут.
Он кивнул, словно это не стало для него неожиданностью. — А почему вас нигде не берут?
Ольга взглянула на него и решила сказать правду: — Я недавно вышла из тюрьмы.
Убила мужа.
Он снова кивнул. — Печально.
А её ещё не вскрывали? — Нет.
Завтра. — Я не хочу уходить.
Когда похороню её… возможно, и сам уйду. — Нельзя так думать! — воскликнула она. — Это тяжело, но вы должны жить. — Я всё решил, — сказал он, отводя взгляд.
Она поняла — убедить его невозможно.
Но в голове возникла мысль: нужно сообщить семье.
Они должны знать, в каком он состоянии.
Вернувшись внутрь, она вдруг заметила: рука невесты лежит неестественно.
Тело выглядело слишком… живым.
Ольга подошла ближе, осторожно прикоснулась к руке — и вскрикнула.
Она была тёплой.
Мягкой.
Как у спящего человека.
В морге всегда холодно.
Тела должны быть ледяными.
Это казалось невозможным.
Она бросилась к своей сумочке, сердце бешено колотилось.
Нашла зеркальце — старое, с трещиной.
Вернулась, поднесла его к лицу девушки.
И в тот же момент — зеркало запотело.
Дыхание.
Слабое, почти незаметное, но оно было. — Дмитрий! — воскликнула она, столкнувшись с молодым санитаром. — Иди со мной!
Дмитрий — умный, собранный, бывший староста медколледжа — не стал задавать вопросов.
Увидев зеркало и её глаза, он всё понял.
