Ее лицо исказилось гневом, и маска вежливости рухнула мгновенно. – Ах вот как?
Подкаблучник!
Трус!
Ты мать променял на эту… Ну что ж, живите теперь!
Приползешь ко мне еще, когда она тебя без штанов оставит!
Здесь тебя больше не жду!
Она бросила связку ключей на пол, схватила сумку и вылетела из квартиры, дверь захлопнулась с таким грохотом, что посыпалась штукатурка.
В квартире повисла гробовая тишина.
Аня и Илья замерли в детской, испуганные криками.
Ольга подошла к мужу и обняла его.
Он стоял, опустив плечи, словно из него выпустили весь воздух. – Прости меня, – тихо произнёс он. – Я действительно не видел.
Или не хотел замечать.
Следующие шесть месяцев оказались тяжелыми.
Тамара Сергеевна не собиралась сдаваться.
Начался телефонный террор.
Она звонила Андрею на работу, рыдала в трубку, жаловалась на давление, сердце, одиночество.
Рассказала всей семье, что невестка избила её и выгнала на улицу.
Дальние родственники звонили Ольге и пытались упрекать.
Но Ольга не сдавалась.
Она заблокировала номер свекрови на своём телефоне и на телефонах детей.
В доме ввели строгий запрет обсуждать бабушку в негативном ключе, но встречаться с ней детям не разрешалось.
Самым трудным было очистить детей от отравляющего влияния бабушки.
Аня долго ещё в моменты обиды кричала: «Бабушка была права, ты плохая!».
Приходилось разговаривать, объяснять, согревать любовью.
Ольга и Андрей уделяли детям много времени, гуляли, играли, показывали собственным примером, как выглядит настоящая семья, где никто не унижает друг друга за спиной.
Однажды, спустя около восьми месяцев, Андрей вернулся от матери – он продолжал навещать её один, привозил продукты и лекарства, но в дом детей не приглашал и не возил с собой.
Он был мрачнее тучи. – Что случилось? – спросила Ольга, накрывая на ужин. – Она спросила, когда мы разведёмся, – с горечью усмехнулся Андрей. – Сказала, что уже нашла мне «хорошую девочку», дочь своей подруги.
Представляешь?
Я ей говорю: «Мам, я люблю жену, у нас семья», а она: «Ничего, это временно, я на неё порчу навела, скоро твоя Ольга сдохнет».
Ольга вздрогнула и перекрестилась, хотя не была особо суеверной. – И что ты ответил? – Сказал, что если ещё раз такое услышу, то вообще перестану приезжать.
Деньгами помогать буду, курьера найму, но сам – ни ногой.
Вроде притихла.
Прошло время.
Страсти улеглись.
Дети подросли и начали забывать бабушкины нашептывания.
Аня пошла в школу, появились новые увлечения.
Илья увлечённо занялся футболом.
Как-то вечером, накануне Нового года, раздался звонок в дверь.
Ольга и Андрей переглянулись.
Гостей не ждали.
Андрей подошёл к глазку. – Мама, – губами тихо сказал он.
Ольга напряглась.
Сердце забилось чаще.
Неужели снова скандал?
Андрей открыл дверь.
Тамара Сергеевна стояла на лестничной площадке, постаревшая, сгорбленная.
В руках у неё был небольшой пакет.
Взгляд её изменился – не был больше колючим, а стал каким-то потухшим и растерянным. – Андрюша… – тихо произнесла она. – Я тут… пирожков напекла.
С капустой.
Как ты любишь.
Она не пыталась войти.
Просто стояла у порога. – Спасибо, мама, – Андрей взял пакет. – Но мы… – Я знаю, знаю, – поспешно перебила она. – Я не зайду.
Я просто… Ольга дома?
Ольга вышла в коридор.
Она смотрела на свекровь и не испытывала злости.
Лишь усталость и жалость. – Я здесь, Тамара Сергеевна.
Свекровь подняла на неё глаза.
В них блестели слёзы. – Ольга, я… Я, наверное, много лишнего тогда наговорила.
И потом.
Мне одиноко, Ольга.
Стены давят.
