Которую я воспитывала одна.
Она ушла без слов.
Что тут можно было сказать?
В маршрутке я ехала и размышляла — как же так вышло?
Где я допустила ошибку?
Вернувшись домой, села за компьютер и заглянула в социальные сети.
Давно не проверяла страничку Оли.
А там…
Снимки с заграничного отдыха.
Роскошный отель, рестораны.
Новые фотосессии — Оля в платьях, явно дороже моей месячной пенсии.
Рядом Алексей, весь такой успешный.
И ни одной фотографии со мной.
Как будто меня в их жизни нет.
Я начала читать комментарии.
Подруги Оли восхищались — какая красивая пара, счастливая семья, как же им повезло.
А одна написала: «Оля, а как твоя мама?
Давно ее не видела».
Оля ответила: «Нормально.
У нее своя жизнь».
Своя жизнь.
Интересно, задумывалась ли она, какова моя жизнь?
В однокомнатной квартире, с пенсией, которой едва хватает на еду и лекарства.
Потому что все отдала ей.
Вечером позвонила Людмила Петровна. — Наталья, вы не поверите.
Алексей сегодня мне звонил, сказал, чтобы я визиты заранее за неделю согласовывала.
За неделю!
К родному внуку! — Мне вообще сказали не приезжать без особого приглашения. — Что с ними происходит?
Мы же всегда помогали, поддерживали. — Не знаю, Люда.
Видимо, мы выполнили свою роль.
Больше не нужны.
Ночью не могла уснуть.
Все обдумывала, вспоминала.
Как маленькая Олюшка говорила: «Мамочка, когда я вырасту, мы всегда будем вместе».
Как в школе сочинение писала «Моя мама — мой лучший друг».
Как плакала, поступая в институт: «Мам, я без тебя не справлюсь».
Справилась.
Еще как справилась.
Утром приняла решение.
Поехала к юристу. — Хочу узнать про договор дарения, — сказала прямо с порога.
Юрист, мужчина около пятидесяти лет, внимательно меня выслушал. — Квартира оформлена на дочь? — Да, договор дарения. — Отменить дарение возможно, но нужны весомые причины.
Например, если одаряемый пытался причинить вред жизни дарителя или членов его семьи.
Или жестоко обращается. — А если это моральное жестокое обращение? — Это тяжело доказать.
Но есть другой путь.
Если вы докажете, что после передачи имущества ваше материальное положение значительно ухудшилось, и дочь, имея возможность, не оказывает вам помощь, можно требовать алименты.
Алименты с собственной дочери.
До чего же дошло. — А если я квартиру покупала на свои деньги, но сразу оформила на дочь? — Есть подтверждающие документы?
Чеки, договор купли-продажи? — Все сохранила.
Есть копии. — Тогда можно попытаться.
Но процесс будет долгим.
И с дочерью вы окончательно порвете отношения.
Отношения.
А они у нас вообще есть?
Вернувшись домой, достала папку с документами.
Вся информация здесь — договор купли-продажи моей квартиры, договор покупки квартиры для Оли, банковские выписки.
Все оформлено на меня, только в договоре дарения квартира переходит дочери.
Села писать письмо Оле.
Долго подбирала слова. «Оля, я много думала о нашем вчерашнем разговоре.
Точнее, о словах твоего мужа, с которыми ты согласилась.
Я не собираюсь мешать вам жить, как вы просили.
Но хочу, чтобы ты помнила — эта квартира стала вашей благодаря мне.
Я продала жилье, в котором прожила всю жизнь, переехала в однушку, чтобы у вас был дом.
Я не прошу благодарности.
Но минимального человеческого отношения я, наверное, заслужила.
Если для вас это слишком много, давай оформим все официально.
Я возьму ипотеку на свою однокомнатную квартиру, а вы выкупите у меня мою долю в вашей квартире.
По документам я вложила 70% стоимости.
Или мы остаемся семьей, где есть уважение и забота.
Или расходимся как чужие, но тогда честно.
Решать тебе».
Отправила и стала ждать.
Оля позвонила через час, голос был истеричным. — Мама, что ты творишь?
Какие доли, какие ипотеки? — То, что я написала.
Если я вам мешаю жить, давайте разойдемся.
Но квартиру я покупала на свои деньги. — Ты же ее подарила! — Подарки делают тем, кто их ценит.
Приехали через два часа.
Оба.
Алексей был красным от злости.
Оля заплакала. — Наталья Ивановна, вы шантажируете нас? — начал Алексей с порога. — Я лишь предлагаю варианты.
