Ей скоро исполнится восемнадцать. — Моему сыну всего пять, — тихо произнесла Тамара, — и для него эти деньги имеют критическое значение.
Свекровь издала резкий, колкий смешок — насмешливый и холодный. — Ты что, жадничаешь? — прищурилась она. — Мы же родственники.
Эти слова стали последней каплей.
Накопившееся годами унижение, мелкие колкости, постоянное чувство, что её мнение не учитывают, что она стоит в стороне от семейных решений — всё это вылилось наружу одним потоком. — Родственники? — Тамара медленно поднялась. — Интересно, кто вообще определяет эту «солидарность»?
Вы?
Нина Ивановна впервые за разговор заметно растерялась.
Она привыкла, что сын молчит, соглашается со всем, а сама обычно опускает глаза. — Твой муж уже всё знает и согласен, — попыталась свекровь надавить. — Игорь ещё не в курсе, — хладнокровно ответила Тамара. — И, смею вас уверить, он такого не одобрит.
Противостояние переросло в настоящую борьбу.
Две женщины уставились друг на друга — одна с ледяной яростью, другая — с растерянностью человека, впервые подвергнутого открытому сопротивлению. — Ты разрушаешь семейные отношения, — прошипела свекровь. — Нет, — спокойно, но твёрдо возразила Тамара, — это вы пытаетесь манипулировать и шантажировать.
Игорь вернулся домой около десяти вечера.
Тамара сидела на кухне, неподвижная, словно каменная статуя, перед ней стоял холодный чай.
Муж сразу ощутил напряжённость в воздухе. — Что произошло? — нахмурился он, бросая куртку на стул. — Была твоя мама, — тихо, почти шёпотом сообщила Тамара. — Она с сестрой придумали очередной «гениальный» план.
Игорь задумался, тщательно взвешивая возможные последствия.
Тамара знала этот его взгляд — когда он ищет наименее конфликтный выход. — Мама опять что-то предлагала? — осторожно спросил он. — Предлагала? — Тамара горько усмехнулась. — Она потребовала наши сбережения для Оли.
В её голосе прозвучала стальная решимость.
Игорь попытался возразить, но Тамара не дала ему шанса: — И не думай оправдываться.
Мы годами копили каждую копейку ради нашего сына.
Муж виновато опустил глаза.
Он прекрасно понимал, сколько сил и нервов стоило собрать эти средства.
Каждая отложенная гривна давалась нелегко. — Мама считает, что Оле квартира нужнее, — начал Игорь. — Нашему сыну тоже когда-нибудь понадобится квартира! — резко перебила Тамара. — Или для твоей сестры она важнее, чем для собственного ребёнка?
Игорь замолчал.
Он всегда был слабым звеном в этих семейных разборках.
Годами мать играла на его чувстве вины и долга. — Я не отдам наши деньги, — твёрдо заявила Тамара. — Ни копейки.
В её голосе звучала такая решимость, что Игорь впервые за долгие годы понял: жена готова бороться до конца.
История семьи Репиных была сплетена из мелких обид и молчаливых соглашений.
