Рекламу можно отключить с подпиской Дзен Про — она исчезнет из статей, видео и новостей. — Кофе есть? — поинтересовалась Елена, не оборачиваясь от холодильника.
Тамара молчаливо наблюдала за спиной падчерицы.
Сегодня ей исполнилось пятьдесят пять.
Юбилей.
Круглая дата. — Сделай, если хочешь, — коротко ответила она. — Я просто спросила, есть или нет. — В шкафчике.
Елена взяла банку, включила чайник и вышла, так и не посмотрев на мать.
Тамара провела её взглядом.
Даже не поздравила.
Она проснулась в шесть утра с ощущением, что праздник не хочется отмечать.
Алексей уехал на вахту ещё неделю назад, вчера вечером позвонил, сказал привычное «береги себя» и отключился.
За двадцать три года совместной жизни она привыкла к такому.
Муж работал в нефтяной компании, пропадал на Севере по полгода, а дома появлялся словно гость — чтобы выспаться, поесть и снова уехать. — Мила, ты же понимаешь, я для семьи стараюсь, — всегда говорил он, когда она пыталась поговорить о том, что хотелось бы чаще видеть мужа.
Семья.
Тамара усмехнулась этому слову.
Когда они встретились, ей было тридцать два, ему — тридцать восемь.
Он недавно потерял жену, которая умерла от стремительной болезни, оставив троих детей.
Старшему Игорю тогда было двенадцать, среднему Сергею — девять, младшей Елене — шесть.
Алексей метался между работой и домом, не справлялся. — Мне нужна не любовница, мне нужна жена, — честно признался он на третьем свидании. — Та, которая станет матерью моим детям.
Ты готова?
Тамара тогда была готова на всё.
Своих детей не получалось, врачи разводили руками, а желание создать семью никуда не исчезало.
Казалось, всё сложится идеально: муж, дети, полный дом.
Первые годы оказались трудными.
Игорь бунтовал, кричал, что она ему не мать.
Сергей замкнулся в себе.
Только маленькая Елена тянулась к ней и даже называла мамой. — Не лезь к ним с нежностями, — советовала тогда мать Тамары. — Делай своё дело: корми, одевай, уроки проверяй.
Любовь — дело наживное.
Тамара так и поступала.
Кормила, одевала, проверяла уроки.
Водила к врачам, посещала родительские собрания, выслушивала жалобы учителей.
Алексей в это время зарабатывал на Севере и навещал раз в два-три месяца. — Мила, я на тебя полностью полагаюсь.
Справляешься?
Она справлялась.
Куда деваться.
Двадцать три года пролетели.
Дети выросли.
Игорю теперь тридцать пять, он менеджер в торговой компании, женат, есть дочка Аня.
Сергею тридцать два, программист, живёт с девушкой Викторией.
Елене двадцать девять, она парикмахер, пока одна.
Все трое всё ещё жили в родительской квартире.
Четырёхкомнатной, в хорошем районе, доставшейся Алексею от родителей.
Игорь занимал одну комнату с женой и ребёнком, Сергей — другую с Викторией, Елена — третью.
Тамара с мужем ютились в четвёртой, самой маленькой. — Мам, ну ты же понимаешь, сейчас снимать жильё слишком дорого, — объясняла Елена, когда Тамара осторожно намекнула, что взрослым детям пора обзаводиться собственным жильём. — Вот накопим и съедем.
Копили уже лет пять.
Результатов не было. — А зачем копить, если можно так жить, — говорила подруга Ольга, единственный человек, которому Тамара могла пожаловаться. — Они ведь не дураки, на готовом устроились.
«На готовом» — это было точное определение.
Тамара по-прежнему занималась хозяйством: убирала квартиру, готовила на семерых, стирала и гладила.
Никто из пасынков не предлагал ни помощи, ни денег на общие расходы не давал.
Алексей переводил с вахты определённую сумму, и считалось, что этого достаточно. — Мила, не преувеличивай, — говорил муж. — Дети молодые, им самим нужны деньги.
Встанут на ноги — помогут.
Этот момент так и не наступал.
К десяти утра квартира оживала.
После Елены приходил Сергей с Викторией.
Виктория была худощавой девушкой с постоянным недовольным выражением лица.
За три года совместной жизни с Сергеем она так и не научилась здороваться по утрам. — Люся, в ванной опять волосы, — сообщила Виктория, демонстративно морщась. — Сколько можно.
Тамару никто не называл Люсей, но Виктории было всё равно. — Это не мои. — Ну не мои же. — Возможно, Еленыны. — Какая разница, уберите кто-нибудь.
Сергей молчал, уткнувшись в телефон.
Тамара поднялась, прошла в ванную и убрала чужие волосы.
Вернулась на кухню.
Ожидала чего-то непонятно чего.
Игорь с женой Натальей вышли последними.
Наталья несла на руках Аньку, Игорь шёл следом. — Мам, свари кашу.
Овсяную, для Аньки. — Сам свари, — вдруг сказала Тамара.
Игорь остановился. — Почему? — У меня сегодня день рождения.
Юбилей.
Пауза.
Игорь переглянулся с Натальей. — Ах, точно.
Ну, поздравляю. — Спасибо. — Так каша будет?
Тамара молча встала и начала варить.
Руки работали автоматически, а в голове стучала одна мысль: вот она — моя жизнь.
Двадцать три года прожила так и ещё столько же проживу.
К обеду стало ясно окончательно: никакого праздника никто устраивать не собирался.
Дети разбрелись по делам.
Тамара осталась одна.
Она позвонила подруге. — Оля, ты занята? — Для тебя — никогда.
Что случилось? — Мне сегодня пятьдесят пять. — Ох, Милка, помню.
Сейчас приеду.
Ольга появилась через час с тортом и цветами. — Рассказывай. — Нечего.
Никто не поздравил.
Игорь буркнул — и всё. — Неблагодарные. — Не называй их так. — А как?
Ты их двадцать лет растила, а они даже цветочка не подарили?
Возразить было нечего. — Слушай, помнишь, я тебе рассказывала про квартиру? — вдруг спросила Ольга. — Какую? — Твою.
Однушку на Каролино-Бугаз.
Тамара вздрогнула.
Она почти забыла.
Квартира досталась от бабушки ещё до замужества.
Маленькая однокомнатная в хрущёвке, пятый этаж без лифта.
