Кредит оформлен на меня, — продолжила я равнодушно, перебирая выписки. — Но средства были израсходованы на твой курс, на твою закупку и на твой клуб.
Выписки у меня на руках.
Поэтому в суде я легко докажу, кто именно пользовался этими деньгами.
Так что, Алексей, если ты собираешься подать в суд из-за своих трёх полос обоев, я подам встречный иск и потребую взыскать с тебя половину кредита.
А там уже суд решит, на чьи нужды шли деньги и кто должен платить.
Будем судиться?
Алексей попытался скрестить руки на груди, чтобы выглядеть увереннее, но внезапное нервное напряжение вызвало судорогу в бицепсе.
Он охнул, сжался и застыл в нелепой позе, похожей на вопросительный знак, напечатанный с ошибкой.
Нина Викторовна молча поднялась.
Величие покинуло её, осталась уставшая женщина в синтетической блузке. — Пошли, Алексей.
Нечего тут с акулами разговаривать, — пробормотала она, даже не взглянув в мою сторону.
Оксана, все еще потирая ушибленный нос, тихо вышла в коридор боком.
Алексей, придерживая сведённую руку, молча последовал за ними.
Щелкнул замок входной двери.
Я подошла к окну, открыла створку и впустила в комнату свежий прохладный ветерок Днепра.
Налила себе ещё чашку чая.
Квартира бабушки наполнялась спокойствием.
Никто не раскидывал полотенца, никто не требовал делить то, что нельзя разделить.
Справедливость воцарилась — тихо, обыденно и окончательно.
