Ей действительно нелегко.
– Может, хотя бы поговорим? – спросила я. – О ЧЁМ ГОВОРИТЬ? – не выдержала я. – Денис, это моя квартира!
Я её купила!
И кредит за неё плачу! – Зато ты замуж вышла за моего сына, – вмешалась Тамара Ивановна. – И пользуешься всем, что он тебе предоставляет. – Что он мне ПРЕДОСТАВЛЯЕТ? – рассмеялась я. – Тамара Ивановна, давайте будем честными.
Денис работает охранником в торговом центре.
Получает сорок тысяч гривен.
Я же юрист в нотариальной конторе.
Зарплата у меня – сто двадцать.
Я его содержу.
Оплачиваю квартиру, еду, одежду.
Он лишь на бензин зарабатывает. – Ольга! – покраснел Денис. – Что значит «Ольга»?
Это факт.
Ты хоть раз за последние годы платил коммуналку?
Тамара Ивановна нахмурилась. – Видите, Дениска, как она с тобой разговаривает?
Унижает.
Позорит тебя перед всеми.
Вот настоящее лицо твоей жены. – Я не унижаю.
Я называю вещи своими именами. – Факты? – Она выпрямилась. – Хорошо.
Вот вам факт.
Денис – мой единственный сын.
Я вправе рассчитывать на его поддержку.
Если ты, Ольга, настоящая жена, то обязана эту поддержку обеспечить.
В том числе жильём. – Я ни в чём не обязана. – Ах да? – глаза её сузились. – Тогда, может, Денису стоит подумать, с кем ему по пути.
С жадной супругой или с родной матерью.
Денис встал. – Мам, хватит.
Ольга, пойдём.
Мы оделись и вышли.
Тамара Ивановна стояла у двери. – Подумайте, дети.
У вас есть неделя.
Если согласитесь мирно – прекрасно.
Если нет… я найду другие методы.
Всю дорогу домой мы молчали.
Денис вёл машину, я смотрела в окно, стараясь успокоиться.
Когда приехали, он припарковался, но из машины не вышел. – Ольга, прости её.
Она не из злости. – Не из злости?
Денис, она требует отдать ей мою квартиру! – Ну, не отдать… а обменять.
Типа, поменяться. – Обменять мою двушку на её хрущёвку?
Ты понимаешь разницу?
Он вздохнул. – Понимаю.
Но она моя мать.
Мне её жаль.
Ей тяжело на третьем этаже. – Пусть продаст свою хрущёвку и купит что-то на первом этаже.
На эти деньги вполне можно найти однушку в хорошем состоянии. – Она боится.
Говорит, что мошенники могут обмануть.
Останется вообще без жилья и без денег… – Денис, – я повернулась к нему, – чью сторону ты принимаешь?
Тишина.
Я вышла из машины и направилась в подъезд.
Он догнал меня уже в лифте. – Ольга, не надо ссориться.
Мы же семья. – Именно, – я нажала кнопку. – Мы – семья.
Ты, я и Аня.
А твоя мать – это совсем другая история.
Дома дочь сидела за компьютером, смотрела сериал в наушниках.
Ей двенадцать, и она в том возрасте, когда родители – последние, с кем хочется общаться.
Я поцеловала её в макушку, прошла в спальню и легла на кровать.
Денис зашёл следом. – Ольга, давай просто подумаем.
Возможно, существует какой-то выход? – Какой выход, Денис?
Отдать ей нашу квартиру?
Переехать втроём в хрущёвку, где всего тридцать восемь квадратов?
Ане где спать, в коридоре? – Ну… мы как-нибудь устроимся…
Я села. – Денис, ты серьёзно это говоришь?
Серьёзно? – Мам одна.
Ей плохо.
А мы… справимся.
Главное – не остаться на улице. – Господи. – Я встала, прошлась по комнате. – Я не верю.
Ты правда готов выгнать жену и дочь из нормального жилья ради комфорта мамы? – Не выгнать.
Просто… пойти навстречу. – Пойти навстречу, – повторила я. – Хорошо.
Знаешь что?
Я тебе скажу так.
Если хочешь, чтобы мама жила в хорошей квартире – вперёд.
Но тогда ты переезжаешь к ней в хрущёвку и живёшь с ней.
Ухаживаешь, создаёшь ей комфорт.
А я развожусь с тобой и останусь здесь.
С Аней.
В моей квартире, которую я купила.
Вы с мамой живёте в её хрущёвке на третьем этаже.
Денис побледнел. – Ты шутишь. – Нет. – Ольга, это же бред… – Бред – это просьба твоей матери.
Бред – это то, что ты её поддерживаешь.
А мой вариант – единственный разумный.
Хочешь маме угодить?
Пожалуйста.
