Свиные ножки.
Марина, сидевшая с нами в гостиной и делающая уроки, громко спросила: — Это те, что с копытами и шерстью?
Я видела их в раковине.
Они выглядели так, будто пытались убежать, но не успели. — Пища должна быть сытной! — строго сказала бабушка. — Садись, Игорёк.
Ужин получился запоминающимся.
На тарелке перед Игорем лежала дрожащая серая масса, словно обвиняя его молчаливым взглядом.
Я и Марина взяли поке, но съели его в машине по дороге с кружка.
Дома мы объявили, что «насытились духовной пищей».
Игорь ковырял холодец. — Мам, а горчицы нет? — спросил он. — Вредно для желудка, — ответила мама. — Ешь так.
Чистый продукт!
Муж бросил на меня взгляд, полный обречённости. — Ольж… может, пиццу? — предложил Игорь. — Игорь! — я строго посмотрела на него. — Ты что?
Это же химия!
Мама варила это шесть часов.
Она экономила газ, томила на маленьком огне.
Ты не ценишь её заботу?
Ешь, дорогой.
Станешь сильным, как… — — Как трактор? — вмешалась Марина. — Как богатырь, — завершила я.
Игорь ел.
С каждым кусочком его вера в «маминую мудрость» таяла, словно этот самый холодец на тепле.
Он выглядел, как человек, который жуёт собственные принципы — вязкие и пресные.
Кульминация наступила на третий день.
Игорь пришёл домой раньше обычного.
В этот момент Тамара Николаевна устраивала ревизию его гардероба.
На полу лежала гора его любимых худи и джинсов. — Что здесь происходит? — замер он на пороге. — Я избавляюсь от этого хлама, — сказала мама, запихивая в мусорный пакет его любимую толстовку с логотипом рок-группы. — Мужчина в сорок лет не должен выглядеть подростком.
Я на рынке купила тебе брюки и тёплый свитер.
Носи! — Мама, они на два размера малы! — воскликнул Игорь. — Ничего, втянешь живот!
Зато шерсть натуральная, собачья.
От радикулита!
Тут Игорь допустил ошибку.
Он решил проявить характер неправильно. — Ольга!
Почему ты это позволила?!
Ты жена или кто?
Я спокойно оторвалась от книги: — Игорёк, я просто следую твоим указаниям.
Мама лучше знает, что такое стиль.
