Уже спустя несколько дней Валентина Сергеевна за утренним чаем, будто между прочим, объявила Светлане, что в ближайшие выходные в доме ожидаются гости. Должны были приехать какие-то дальние родственники, о которых Светлана раньше не слышала вовсе и узнала буквально накануне.
— Будет тётя Надежда с мужем, ещё двое наших по отцовской линии, — перечисляла свекровь сухим хозяйским тоном, неторопливо помешивая чай ложкой. — Стол надо сделать приличный. Так что постарайся, чтобы не было стыдно.
Светлана сначала лишь молча кивнула. Ничего особенного в этой просьбе она не увидела: помочь прибраться, испечь что-нибудь к чаю, нарезать салаты — дело, в общем-то, житейское. Она решила, что речь идёт о посильной помощи по дому, и не стала спорить. Но чем подробнее Валентина Сергеевна расписывала свои ожидания, тем яснее становилось: от Светланы требуется не помощь, а полное обслуживание всего приёма.
— Горячее приготовишь ты, закуски тоже, десерт не забудь, — продолжала свекровь так, будто уже всё решила окончательно. — И порядок наведёшь: полы вымыть, ванную привести в нормальный вид, гостиную убрать. Люди к обеду подъедут, значит, встанешь пораньше.
Светлана осторожно отложила салфетку и постаралась говорить спокойно:
— Валентина Сергеевна, в этот день у меня мастер-класс по керамике. Я записалась заранее, ждала почти месяц. А вечером ещё занятие с репетитором, я же говорила, что занимаюсь французским.
Чашка в руке свекрови резко стукнула о блюдце, и несколько капель чая плеснули через край.
— Твоя керамика никуда не денется, — холодно бросила она. — А французский тебе и вовсе зачем? У нас в семье он никому не сдался. Родню принять надо как следует, это куда важнее всех твоих развлечений.
— Но это ведь не мои гости, — попыталась мягко объяснить Светлана. — Я даже не знаю этих людей.
Лицо Валентины Сергеевны сразу вытянулось, голос стал громче и жёстче:
— Ты живёшь в моём доме, будь добра считаться с моими правилами. Придут гости — будешь их обслуживать. Как повариха и как уборщица, если потребуется. Больше от тебя ничего и не надо. Пока находишься под моей крышей, изволь вести себя так, как здесь принято.
Сказано это было настолько грубо и прямо, что Светлана на несколько секунд даже не нашлась, что ответить. Её задело не само желание свекрови получить помощь, а то, с каким презрением это прозвучало. Получалось, что в этом доме она не жена Андрея, не член семьи, а бесплатная прислуга, обязанная молча выполнять распоряжения.
Она сидела неподвижно, чувствуя, как внутри поднимается глухая обида. Обычно Светлана старалась не доводить споры до открытого конфликта, сглаживала углы, уступала ради спокойствия. Но на этот раз внутри что-то упёрлось.
— Я могу помочь с частью готовки, если вам это нужно, — произнесла она наконец ровно. — Но полностью менять свои планы из-за людей, которых я даже в глаза не видела, я не собираюсь.
Валентина Сергеевна сузила глаза.
— То есть гостей обслуживать ты отказываешься?
— Обслуживать — да, отказываюсь, — твёрдо сказала Светлана. — Помочь по-человечески я готова. Но быть кухаркой на целый день не буду.
На этом разговор словно захлопнулся. В доме сразу поселилась тяжёлая, натянутая тишина. До самого вечера Валентина Сергеевна демонстративно не обращалась к невестке, проходила мимо с каменным лицом, громко вздыхала, переставляла посуду и всем своим видом показывала, насколько глубоко оскорблена. Она, очевидно, ждала, что Светлана не выдержит, придёт извиняться и покорно отменит все свои занятия.
Но этого не случилось.
Накануне приезда гостей Светлана всё же решила не превращать ситуацию в открытую войну. Она была отходчивой и не любила оставлять после себя зло. Поэтому вечером достала свой проверенный рецепт — тот самый пирог, который у неё всегда выходил особенно удачным: с румяной ломкой корочкой, мягкой ароматной начинкой и тонким запахом ванили. На кухне она провозилась почти до ночи, стараясь сделать всё аккуратно и вкусно.
Утром готовый пирог стоял на столе, накрытый чистым полотенцем. Рядом Светлана оставила короткую записку: «Это для гостей. Приятного аппетита. С остальным — как получится».
После этого она спокойно оделась, сложила в сумку всё необходимое для мастер-класса по керамике, проверила учебник французского и тетрадь для занятия с репетитором, а затем вышла из квартиры. Валентина Сергеевна осталась одна — вместе со своими обидами, планами и предстоящим приёмом родственников.
Первые часы свекровь ходила по кухне мрачнее тучи. Реальность оказалась куда неприятнее, чем она рассчитывала. Готовить Валентина Сергеевна толком не умела: кашу сварить могла, яичницу пожарить — тоже, но на этом её кулинарные умения почти заканчивались. Зато среди знакомых, соседок и родни она годами поддерживала образ безупречной хозяйки. Любила рассказывать, как у неё «стол всегда ломится», как гости уходят довольные и как любое застолье у неё получается «как в ресторане».
Правда заключалась в том, что большую часть этих хвалёных блюд в последние месяцы готовила Светлана. Валентина Сергеевна лишь с удовольствием принимала похвалу на свой счёт и никогда не спешила уточнять, чьими руками всё было сделано.
Отказываться от привычной роли перед родственниками ей казалось невозможным. Признаться, что невестка не стала целый день стоять у плиты, а сама она ничего достойного приготовить не сумела, означало бы уронить собственный авторитет. А этого Валентина Сергеевна допустить не могла ни за что.
И тут её взгляд упал на кухонный стол. Среди бумаг, которые Светлана утром перебирала перед уходом, лежала банковская карта. Видимо, собираясь впопыхах, она достала её вместе с документами для мастер-класса и забыла убрать обратно.
Валентина Сергеевна подняла карту, повертела в пальцах, и решение пришло почти мгновенно.
Она вспомнила ресторан, о котором недавно рассказывала соседка: там можно было заказать праздничный обед на дом, причём блюда привозили красиво оформленными, так что при желании их легко было выдать за домашние. Свекровь нашла номер, позвонила и сделала заказ с размахом: горячее, несколько видов закусок, салаты, десерты и даже отдельный праздничный торт. Всё должно было выглядеть так, чтобы родственники ахнули с порога.
Расплатилась она, разумеется, картой Светланы. О последствиях Валентина Сергеевна даже не подумала: раз невестка живёт в её доме, значит, по её логике, и расходы на семейный праздник вполне могут лечь на неё.