— Поэтому я решительно не понимаю, почему его траты вдруг должны оплачиваться моими выходными и моим кошельком, — ровно, но очень чётко произнесла я.
Наталья Сергеевна этого уже не вынесла. Голос у неё дрогнул, а потом она вспыхнула и заявила, что во мне говорит самая обыкновенная зависть. Вот на этих словах моё терпение, которое я и так растягивала до предела, окончательно закончилось.
— Зависть? Простите, Наталья Сергеевна, а чему именно мне завидовать? Покосившейся теплице, половицам, которые проваливаются под ногами, или мышиному помёту за кухонным шкафом? — спросила я уже без прежней мягкости. — Вы вправе подарить любимому сыну хоть дом, хоть яхту, хоть личный самолёт. Но тогда будьте добры вместе с подарком передавать ему не только ключи, а ещё и все обязанности владельца.
После этого разговора мы почти две недели не созванивались. Никто никому не писал, не просил, не намекал и не пытался изображать, будто ничего не произошло. За это время Кириллу всё-таки пришлось открыть кошелёк и заняться приведением усадьбы хотя бы в минимально жилой вид. Правда, торжественное открытие дачного сезона с друзьями ему пришлось отложить примерно на месяц: вместо шашлыков и веселья его ждали стройматериалы, мусорные мешки и бесконечные мелкие поломки.
Настоящая развязка всей этой загородной истории случилась уже в начале лета, когда Наталья Сергеевна отмечала очередной день рождения. Праздник она решила устроить именно на даче и заранее сообщила родне, что рассчитывает на красивый стол, горячее, салаты и нормальное семейное застолье. Раньше всё проходило по одному и тому же сценарию: продукты покупала я, салаты нарезала тоже я, Андрей занимался маринадом и мангалом, а ближе к ночи именно я оставалась на кухне перед горой тарелок, кастрюль и липких салатниц.
Но в этот раз мы с мужем приехали ровно к назначенному часу. Ни на минуту раньше. Как почётные гости, а не обслуживающий персонал. В руках у нас был большой нарядный букет и аккуратно упакованный подарок для именинницы.
Наталья Сергеевна встретила нас прямо у калитки. На ней уже был фартук, а выражение лица ясно давало понять, что в голове у неё давно распределены все роли.
— Ой, Ириночка, как хорошо, что вы наконец приехали! — засуетилась она. — Там бедная Дарья одна на кухне крутится, ничего не успевает. Беги скорее, помоги ей нарезать хотя бы что-нибудь!
Я спокойно вручила ей цветы, поздравила с днём рождения, улыбнулась самой светлой улыбкой, на какую была способна, и прошла мимо — прямо к столу, который стоял под яблоней.
— Простите, Наталья Сергеевна, но сегодня я здесь исключительно приглашённая гостья, — сказала я вежливо. — У этой дачи теперь другие хозяева, вот они пусть и занимаются хозяйскими заботами.
Дарья, стоявшая у открытого кухонного окна, вдруг громко рассмеялась. В её смехе было столько облегчения, что мне сразу стало понятно: командирский тон свекрови на её собственной территории ей тоже уже изрядно надоел.
— Совершенно верно, Ирина! — поддержала она меня. — Раз Кирилл так настойчиво добивался этой дачи, пусть сейчас подходит сюда и режет оливье вместе со мной!
Кирилл, который в этот момент уныло дежурил возле раскалённого мангала, опустил плечи так, будто на него положили мешок цемента. По его лицу было видно: человек внезапно осознал простую, но неприятную истину. Бесплатное имущество в реальной жизни почти всегда идёт в комплекте с очень дорогим обслуживанием.
Наталья Сергеевна, конечно, попыталась завести старую песню про семью, обязанности и «ну неужели трудно помочь». Но Андрей на этот раз вмешался сразу. Спокойно, без грубости, но достаточно твёрдо он остановил её на полуслове и дал понять, что прежний порядок закончился.
Как ни странно, праздник после этого прошёл даже лучше, чем обычно. Молодые хозяева сами дорезали салаты, сами следили за мясом, сами бегали за приборами и хлебом. После застолья каждый унёс за собой тарелку, а часть гостей даже помогла собрать стаканы и салатницы. Никто не умер от усталости, никто не лишился достоинства, и мир, вопреки ожиданиям Натальи Сергеевны, не рухнул.
Примерно через месяц свекровь позвонила мне уже совсем другим тоном. Она осторожно спросила, не смогу ли я отвезти её к узкому специалисту в областную больницу. Я согласилась сразу, без пауз и без условий.
В машине Наталья Сергеевна долго молчала. Смотрела то на дорогу, то в окно, теребила ремешок сумки. А потом тихо, будто боясь услышать ответ, спросила:
— Ирина, я вот не понимаю… В больницу ты меня везёшь без всяких разговоров. А на дачу даже на пару часов ехать отказываешься категорически. Почему так?
Я не стала уходить от ответа.
— Потому что отвезти пожилую мать к врачу — это нормальная человеческая помощь, — сказала я, не отрывая взгляда от дороги. — А бесплатно работать прислугой у здорового сорокавосьмилетнего мужчины я больше не собираюсь. Это разные вещи.
Она ничего не ответила сразу. Только повернулась к боковому окну и долго смотрела на мелькающие за стеклом дома. Потом произнесла почти шёпотом:
— Наверное, я слишком привыкла, что ты всегда рядом и всё молча вытягиваешь.
За тридцать лет моего брака это было, пожалуй, самое честное признание, которое я когда-либо от неё слышала.
Близкими подругами мы, конечно, после этого не стали. Да и вряд ли могли стать. Но наши отношения наконец перестали напоминать бесконечную эксплуатацию под видом родственной любви. Наталья Сергеевна теперь сначала спрашивает, свободна ли я, и только потом озвучивает просьбу. Причём делает это без приказного тона и обиженных вздохов.
Кирилл теперь сам несёт все расходы и заботы по участку. Дарья, почувствовав себя настоящей хозяйкой, довольно быстро отучила свекровь командовать на даче так, будто все вокруг наняты ею на полный рабочий день.
А прошлой весной Кирилл сам позвонил Андрею и немного смущённо попросил помочь ему настроить систему полива. Но в этот же разговор он сразу предложил ответную помощь — собрать нам мебель в городской квартире. Вот к такой взаимовыручке у меня никогда не было никаких претензий. Когда люди договариваются честно и на равных, помогать совсем не трудно.
Подаренной даче я не завидую ни капли. Скорее наоборот: теперь я получаю огромное удовольствие, когда иногда приезжаю туда на пару часов именно в гости. Очень приятно сидеть на отремонтированной веранде, пить ароматный чай и спокойно наблюдать, как законный владелец участка в одиночку таскает тяжёлые мешки с чернозёмом.
Иногда Кирилл негромко жалуется, что загородная жизнь вытягивает уйму сил, денег и времени, а работы там не заканчиваются никогда. В такие минуты я только улыбаюсь и напоминаю ему, что когда-то вся эта многодневная каторга считалась сущей ерундой, которую, по мнению его мамы, можно было легко выполнить за одну субботу.
Кирилл обычно смеётся в ответ уже без обиды, а Наталья Сергеевна тут же отводит глаза и спешит перевести разговор на погоду, урожай или чай.
Потому что дача действительно досталась её любимому сыну. Только вместе с домом, участком и красивыми семейными мечтами Кирилл неожиданно получил ещё и весь тот тяжёлый труд, который долгие пятнадцать лет почему-то считался моей бесплатной и само собой разумеющейся обязанностью.