— Или скажешь мастеру: «Мы же земляки, постриги бесплатно, а я тебе потом благодарность выражу»?
Нет.
Почему ты решила, что моё время, мои материалы и мой труд стоят меньше, чем работа парикмахера? — Как ты смеешь сравнивать мать с парикмахером! — воскликнула Ирина Петровна, пытаясь включить привычную «сирену», но голод сбил её с привычного ритма. — Это неуважение!
Это оскорбление души!
Денис!
Где Денис?!
Денис вошёл в дом, держа в руках тарелку с огромным, сочным и ароматным стейком.
Он отломил кусочек, положил в рот и с наслаждением зажмурился. — Мам, — сказал он, прожёвывая. — Татьяна предупреждала.
Вы решили проигнорировать её и навязать свой «авторитет».
Ничего не вышло.
Хотите есть — магазин в трёх километрах.
Хотите мясо — мангал там, угли у меня есть, продам по себестоимости. — Ты… продашь матери угли? — прошептала свекровь, хватаясь за сердце (правда, справа). — Я научу вас уважать мою жену, — ответил Денис. — Бесплатный сыр кончился, мышеловка захлопнулась.
Ирина Петровна раскрыла рот, чтобы начать тираду о неблагодарных детях, проклятии рода и валидоле. — Ой, Ирина Петровна, не стоит, — перебила я её с улыбкой. — Сейчас вы скажете, что я разрушила семью.
Но семья, которая держится только на халявных котлетах, — это не семья, а кружок по интересам пищеварительного тракта. — Да пошли вы! — вскрикнула Ольга. — Поехали, Владимир!
Я больше тут не появлюсь!
Она схватила сумочку и рванула во двор.
Владимир постоял, глядя с тоской на стейк Дениса, вздохнул и последовал за женой.
Свекровь стояла, пытаясь сохранить остатки своего величия.
Но величие плохо держится на пустом желудке. — Я этого не забуду, — прошипела она. — Я тоже, — кивнула я. — Приятного вечера.
Оставшиеся — Алексей с Наташей — обменялись взглядами.
Голод боролся с гордостью ровно три секунды.
Голод одержал победу нокаутом. — Татьяна, Денис… — почесал затылок Алексей. — А магазин ещё точно работает?
Если сейчас туда метнуться, купим мяса, вина… Пустите к мангалу? — С вкладом в общий котёл — хоть до утра, — ответил Денис, подмигивая мне.
Вечером, когда Алексей с Наташей мыли посуду, я вышла на крыльцо.
Воздух был чистым и свежим.
Есть старая мудрость: «Если вы позволяете людям садиться вам на шею, не удивляйтесь, когда они начнут погонять вас шпорами.
Границы — это не стены, а двери: у тех, кто обладает ключами уважения, всегда есть доступ.
А остальные пусть стучатся головой».
В следующую субботу приехали только Алексей с женой.
С полными пакетами продуктов и новыми вениками.
Ирина Петровна позвонила и сказала, что у неё давление.
Но я-то знаю: это не давление.
Это просто жаба душит.
А жаба — зверь серьёзный, с ней не поспоришь.
