Может, обычные жёны не возражают, когда муж приводит друзей?
Следующая суббота внесла ясность в ситуацию.
Игорь привёл с собой восемь человек — коллег с работы, как он объяснил позже, после того как все разместились в гостиной.
Восемь мужчин, громко разговаривающих, требующих то пива, то закусок, то салфеток. — Оля, закажи пиццу, — протянул он ей телефон. — На твоей карте есть деньги?
До зарплаты оставалась ещё неделя.
Ольга взяла телефон.
На её счёте лежали тридцать две тысячи — зарплата, полученная три дня назад.
Из них восемь тысяч нужно было отдать за коммунальные услуги, пять тысяч отложить на ремонт стиральной машины, которая уже месяц барахлила.
Оставалось девятнадцать тысяч на питание и другие расходы до следующей зарплаты.
Игорь зарабатывал примерно столько же, работая прорабом в строительной компании, но его деньги почему-то всегда заканчивались к середине месяца.
Пиццу она заказала.
Четыре больших, на шесть тысяч гривен.
Потом бегала на кухню за тарелками, стаканами, открывала бутылки, выносила мусор.
Весь вечер она носилась между комнатами, словно официантка в недорогом кафе.
Гости даже не благодарили — воспринимали её присутствие как что-то само собой разумеющееся.
Когда вечером последний гость наконец ушёл, Ольга уселась напротив мужа.
Игорь развалился на диване, листая телефон. — Игорь, нам нужно поговорить, — осторожно начала она. — Понимаешь, мне хотелось бы заранее знать, когда ты приводишь друзей.
Чтобы я могла подготовиться или хотя бы распланировать свой вечер.
Он оторвал взгляд от экрана и нахмурился. — О чём вообще речь?
Это же мои друзья.
Какая разница, предупреждать или нет?
Так я отдыхаю после работы. — Разница в том, что это и мой дом тоже.
Я тоже здесь живу.
И я устаю на работе. — Устаёшь, — фыркнул Игорь. — Ты в магазине стоишь, а я на стройке с утра до вечера.
Ты вообще понимаешь, что такое настоящая усталость? — Я не об этом.
Просто хочу, чтобы ты хотя бы предупреждал. — Господи, Оля, ты настоящая зануда.
Нормальные жёны радуются, когда у мужа есть друзья.
А ты вечно недовольная.
Расслабься уже.
Она открыла рот, чтобы возразить, но Игорь уже встал и ушёл на кухню.
Ольга осталась сидеть, уставившись в пол.
Может, он прав?
Возможно, она действительно слишком придирчива?
Другие жёны справляются, не жалуются.
А она устраивает скандал из-за каких-то друзей.
Дни шли своим чередом.
Игорь приводил гостей три-четыре раза в неделю.
Иногда предупреждал за час, иногда вообще не предупреждал.
Ольга возвращалась с работы и обнаруживала дома компанию мужчин, требующих ужина.
Она готовила, подавала, убирала.
Улыбалась тогда, когда нужно.
Молчала, когда хотелось кричать.
Игорь воспринимал это как должное.
Ни разу не поблагодарил.
Ни разу не спросил, устала ли она.
Он считал её труд частью обязанностей жены — обслуживать его и его друзей в любое время суток.
Однажды вечером Дмитрий неловко махнул рукой, задев бабушкину вазу на полке.
Ваза упала и разбилась на множество осколков.
Синяя, с тонкой росписью, которую бабушка привезла из Одессы.
Ольга застыла, глядя на разбитое стекло. — Ой, извини, — пожал плечами Дмитрий. — Случайно.
Игорь рассмеялся, похлопав друга по спине. — Да ладно, старая безделушка.
У нас таких много.
Не переживай.
Ольга молча взяла веник и совок.
Собрала осколки и выкинула их в мусор.
Затем ушла в спальню, закрыла дверь и села на кровать.
Слёзы текли сами, бесшумно.
Она прижимала ладонь к рту, чтобы не всхлипывать вслух.
Это была не просто ваза.
Это была память о бабушке, которая воспитала её после гибели родителей в автокатастрофе.
Бабушка, оставившая ей квартиру в надежде, что внучка будет здесь счастлива.
Ольга вытерла слёзы и посмотрела на фотографию на тумбочке.
Бабушка улыбалась с чёрно-белого снимка, обнимая её, маленькую пятилетнюю девочку. — Прости, бабуля, — прошептала Ольга. — Я всё испортила.
В памяти всплыло, как она получила эту квартиру.
Два года назад, когда бабушка умерла, оставив завещание.
Тридцать восемь квадратных метров в старом доме на окраине города.
Не роскошь, конечно, но своё жильё.
Игорь тогда снимал комнату в общежитии, работал на стройке.
