Ксерокопии моих документов.
Паспортные данные.
Выписка… Откуда у вас всё это? — «Илья принёс», — спокойно ответила Наталья Ивановна, как будто речь шла о соли и сахаре. — «Он же муж».
Ему позволено.
Ольга медленно повернулась к Андрею, словно измеряя расстояние по сантиметрам. — Ты взял мои документы? — «Оль, не накручивай», — попытался он успокоить.
Это было необходимо.
Мама попросила. — «Нужно было»… — Ольга кивнула, словно осознав, что спорит не с конкретной ситуацией, а с чуждой системой. — Значит, вы изначально не планировали просто «погостить».
Вы намеревались закрепиться.
Сергей Николаевич впервые за всё время повысил голос: — Не выдумывай.
Это всего лишь формальность.
Для поликлиники, почты и прочего. — «Мне не нужны ваши „прочее“», — оборвала Ольга, свернув бумаги обратно. — Мне нужно, чтобы перестали считать меня мебелью.
Андрей, ты был в курсе с самого начала? — «Оль…» — он сглотнул. — Я просто хотел помочь родителям.
Они пожилые.
Им нелегко. — А мне легко? — Ольга приблизилась к нему. — Ты сделал это за моей спиной.
Ты вообще понимаешь, что значит взять мои документы, когда меня нет дома, и передать маме? — «Никто ничего не „передавал“», — вспылил он. — Просто копии. — Копии — для чего?
Для регистрации. — Ольга посмотрела на свекровь. — Вы же не сами до этого додумались, правда?
Вам кто-то подсказал.
Наталья Ивановна выпрямилась. — Адвокат подсказал.
Так сейчас все поступают.
Жизнь такая.
Ты думаешь, мы навсегда останемся в своей развалюхе?
Мы тоже хотим жить нормально.
А у тебя центр, транспорт, магазин рядом.
Чего тебе жалко? — «Жалко?» — Ольга почувствовала, как ком застрял в горле, но проглотила. — Мне не жалко стен.
Мне жалко себя.
Я должна была быть здесь женой, а стала обслуживающим персоналом.
Андрей вмешался, голос стал резче: — Оль, хватит играть в святую.
Ты тоже не без греха.
Ты разговариваешь с моими родителями, будто они чужие. — «Они и есть чужие в моём доме, пока мы не договорились», — ответила резко Ольга. — А ты, видимо, не просто не договорился.
Ты всё решил.
Втихую.
Сергей Николаевич подошёл к двери. — Наташа, собирайся. — Затем повернулся к Ольге. — Сыну голову заморочила.
А сама — придираешься.
С бумажками носишься.
Думаешь, одна умная? — «Сергей Николаевич, — сказала Ольга ровно, чтобы губы не дрожали, — я не умная.
Я просто не хочу, чтобы меня обманывали.
А вы меня обманывали».
Свекровь взмахнула руками: — Ой, какие мы гордые!
Обманывали!
Мы к тебе, как к дочке, а ты… — «Не надо „как к дочке“», — подняла ладонь Ольга. — Дочка — это когда сначала спрашивают, а не лазят в шкаф.
Андрей шагнул вперёд, встал между ней и родителями. — Мам, пап, идите в спальню, собирайтесь.
Я сейчас. — «Ты с нами?» — спросила Наталья Ивановна, цепляясь взглядом. — «Конечно», — быстро ответил Андрей.
И лишь потом повернулся к Ольге. — «Ты довольна?» — «Нет», — Ольга кивнула на папку. — Я в ужасе.
Потому что ты мог просто поговорить.
Сказать: «Оля, давай решим».
А ты выбрал обходной путь. — «Какой ещё обходной путь?» — раздражённо махнул рукой Андрей. — Ты сама всё придумала. — «Ни о чём не придумывала.
Вот бумага», — постучала по папке Ольга. — Это не «в гостях».
Это попытка закрепиться.
И ты в этом участвовал.
Андрей отвернулся, словно у него затекла шея. — «Ты всегда всё усложняешь». — «Нет, Илья.
Я просто раньше молчала.
А теперь — нет».
Из спальни донёсся грохот: Сергей Николаевич вытаскивал чемоданы.
Наталья Ивановна громко всхлипывала, демонстрируя своё горе. — Господи, за что мне такая невестка… Илюша, сынок, посмотри, как она… Ольга стояла в Прилуках, и в голове было странно пусто, только одна мысль звучала: «Он сейчас уйдёт.
И, похоже, не из-за родителей.
А потому что ему удобнее быть сыном, чем мужем».
Андрей вышел с сумкой, поставил её у двери и сказал — уже спокойно, почти без сил: — Я заберу свои вещи.
Не сегодня.
Завтра. — «Забирай», — ответила Ольга. — И да, — он помолчал. — Я подам на развод. — «Подавай».
Наталья Ивановна резко перестала плакать, будто щёлкнули выключателем. — Слышишь, Ольга?
Вот.
Сама разрушила. — «Разрушила не я», — Ольга посмотрела на неё прямо. — Разрушили вы, когда решили, что можно без спроса.
И ты, Илья, когда согласился. — «Оль, ну ты тоже…» — Андрей пытался подобрать слова, но они не находились. — «Я тоже что?» — Ольга сделала шаг вперёд. — Я тоже должна была молчать, пока вы всё оформляли под себя?
Сергей Николаевич хлопнул дверцей шкафа в прихожей, словно ставил точку. — Илья, пошли.
Здесь разговаривать бесполезно.
Андрей взял сумку.
Остановился на пороге.
В его голосе прозвучало то, чего Ольга раньше от него не слышала — не любовь и не уважение, а упорство: — Знаешь, Оль… ты думаешь, что победила.
А на самом деле останешься одна.
В январе.
В пустой квартире.
И будешь гордиться.
Ольга молчала на мгновение.
