Алексей взглянул на меня с ужасом: «Улыбайся и кивай». — Эдуард уверен, — начала я, и голос мой прозвучал звонко, словно хрусталь на морозе, — что его появление в моей жизни — это настоящий дар свыше, который должен компенсировать отсутствие у него совести, жилья и элементарного сострадания.
За столом воцарилась тишина.
Настолько глубокая, что слышался ровный тик часов из соседней комнаты.
Алексей застыл с открытым ртом, напоминая выброшенную на берег рыбу. — Что ты говоришь? — прошипел он, краснея. — Ты что, перегрелась? — Нет, Алексей, я прозрела, — спокойно ответила я, аккуратно сложив салфетку. — Ты живёшь в моей квартире, питаешься моей едой, спишь на моих простынях и при этом называешь меня «дикой» и хочешь меня «обтесать».
А сам ударил меня по руке, когда я пыталась спасти замерзающее животное у твоего подъезда.
Паразиты в природе часто выдают себя за хозяев, пока носитель не получит лекарство. — Вот, — рявкнул Алексей, резко вскакивая.
Стул с грохотом упал на пол. — Убирайся отсюда!
Дома поговорим!
Я тебе покажу «носитель»! — Садись! — голос Тамары Ивановны прозвучал, как выстрел корабельной пушки.
Алексей не подчинился, он рухнул обратно, словно у него подрезали сухожилия.
Свекровь медленно встала.
Хотя она была невысокой, сейчас казалась выше Кременчуга. — Ты ударил жену по руке?
Из-за котенка? — Нина, она хотела взять на руки заразное животное!
Я заботился о гигиене! — вскричал Алексей, теряя весь свой лоск. — Ты, сынок, вовсе не о гигиене думал, — Тамара Ивановна обошла стол и стала рядом со мной.
Она положила тяжелую, теплую руку мне на плечо. — Ты свою душевную гниль показывал.
Я тебя воспитывала, дурака, надеялась, что ты вырастешь человеком.
А вырос… потребитель. — Нина!
Ты на чьей стороне?! — Алексей попытался изобразить праведный гнев, но выглядел жалко. — На стороне человека, — твердо ответила она.
Я вышла в прихожую.
Алексей бросился за мной, пытаясь схватить за рукав. — Куда ты собралась?
Вернись немедленно!
Ты меня перед родными опозорила!
Ты знаешь, что я с тобой сделаю?
Я у тебя ключи заберу!
Я тебе…
Я резко повернулась.
Спокойно, без лишних движений, посмотрела ему прямо в переносицу. — Алексей, ключи у меня в кармане.
Квартира — моя.
Твои вещи я сегодня же выставлю в коридор.
Если через час ты не придёшь их забрать, я вызову полицию и расскажу, что в моём подъезде бомжует агрессивный человек.
А теперь — уходи.
Он застыл.
В его глазах читался ужас от осознания: «транспорт» взбунтовался и высаживает пассажира на полной скорости.
Я вышла из подъезда.
Ветер всё так же выл, но мне было жарко. Я сразу побежала к урне.
