Сердце вдруг упало куда-то вниз, словно в самую глубину.
Не раздумывая, я сорвала с руки перчатку и потянулась к малышу. — Фу! — резко воскликнул Алексей, ударив меня по руке.
Не сильно, но ощущение было обидным, будто меня упрекнули, как непослушного щенка. — Ты что, с ума сошла?
Он же болен лишаем!
Пальто испортишь перед Ниной! — Алексей, малыш замёрз, — тихо промолвила я, встречаясь взглядом с мужем. — Давай хотя бы заберём его в подъезд.
Или в больницу… — Ольга, перестань меня раздражать, — проворчал он, схватив меня за локоть и буквально потащив к домофону. — Мы идём в гости.
В приличное общество.
От тебя должен исходить запах духов, а не мусора.
Выкинь эту дрянь.
Природа сама разберётся.
Естественный отбор.
Я оглянулась назад.
Комочек у мусорного бака сжал сердце ещё сильнее.
Внутри меня словно тихо, но отчётливо что-то щёлкнуло.
Как будто сгорел предохранитель, отвечающий за терпение и женскую мудрость.
Мы поднялись на третий этаж.
Дверь открыла Тамара Ивановна — женщина внушительного вида, с причёской, которую не сломит никакой ураган, и взглядом, проникающим насквозь.
За её спиной шумел целый рой родственников. — Вот и явились, — констатировала свекровь, оценивая меня с ног до головы. — Эдуард, почему ты жену пешком гнал?
У неё нос красный, как у Деда Мороза. — Закаляемся, Нина! — бодро ответил Алексей, входя в квартиру и беззаботно бросая шарф на трюмо. — Здоровье — превыше всего.
За столом разместились около десяти человек.
Дядя Игорь — тот самый полковник, тётка Люся с халой на голове и ещё несколько кузин.
Меня усадили в угол, словно бедную родственницу.
Алексей занял место во главе стола, рядом с Ниной, и сразу же начал разглагольствовать.
Он рассказывал, как «строит» бизнес (хотя работал менеджером среднего звена), как «воспитывает» меня (словно необузданную лошадь), и каким образом следует жить.
Я сидела, бездумно пережёвывая салат, и чувствовала, как внутри растёт холодная ярость.
Перед глазами стоял тот серый комок у подъезда. — …Вот я и говорю Ольге, — распинался Алексей, насаживая на вилку маринованный гриб, — квартира у неё, конечно, убогая, район пролетарский.
Но ничего, я там порядок наведу.
Сделаем ремонт, перепланировку.
Женщине что нужно?
Твёрдая рука.
Она у меня из детдома, немного дикая, но я её обтешу. — Обтесать можно полено, Алексей, — внезапно громко сказал дядя Игорь, откладывая вилку. — А живого человека любить надо.
Алексей поперхнулся… и это было не воздухом, а своей собственной важностью. — Дядя Игорь, ты уж старой закалки, не понимаешь, — снисходительно улыбнулся муж. — Сейчас патриархат возвращается.
Ольга, скажи?
Все обратили на меня внимание.
