Включить подписку «Дзен Про» можно, чтобы избавиться от рекламы в статьях, видео и новостях.
В узкой кухне висел густой аромат жареного лука и курицы.
Екатерина стояла у плиты и аккуратно мешала гречневую кашу.
Сквозь приоткрытую форточку доносились детские голоса и лай собаки — привычные звуки спального района в шесть вечера.
Она устало провела ладонью по лбу, откидывая выбившуюся прядь волос.
Дочь Аня, сидя в детском стульчике, с увлечением мяла пюре ложкой, размазывая его по столу. — «Мам, сколько ещё ждать?» — подняла она на Екатерину большие глаза, похожие на отцовские. — «Сейчас, солнышко, совсем скоро», — ласково ответила Екатерина, пробуя кашу на соль.
В этот момент на лестничной площадке раздались чёткие, уверенные шаги, и сердце Екатерины сжалось.
Она узнала эти шаги из тысячи.
Ключ заскрипел в замке, дверь распахнулась, и в прихожей появилась высокая, подтянутая фигура Натальи Сергеевны.
За ней, словно тень, следовала дочь — Ирина. — «О, готовите нашу знаменитую гречку?» — с порога произнесла свекровь, снимая дорогое пальто и с явным презрением осматривая прихожую.
Екатерина натянуто улыбнулась. — «Здравствуйте, Наталья Сергеевна».
— Ира.
— Ужин почти готов.
— Алексей скоро будет. — «Наш Алексей пашет до седьмого пота, чтобы обеспечить эту семью, а тут… гречка», — Наталья Сергеевна вошла на кухню и, не глядя на Екатерину, заглянула в кастрюлю. — «Вижу, без масла».
— «Экономишь на моём сыне?» — «Это диетический вариант, Наталья Сергеевна», — тихо возразила Екатерина, ощущая, как по спине пробегают мурашки. — «Врач сказал, что ему нужно следить за холестерином». — «Врач?» — фыркнула Ирина, устроившись на стуле и тут же доставая телефон. — «Лучше бы о вкусе думала, а не о холестерине.
Мой брат с детства привык к хорошей еде.
К телячьим котлетам, к утке с яблоками».
Екатерина молча переложила курицу на тарелку.
Её руки едва заметно дрожали.
Она понимала, что этот визит не случаен.
Наталья Сергеевна никогда не приходила просто так.
В этот момент в квартире снова щёлкнул замок.
На кухню вошёл Алексей.
Увидев мать и сестру, он замедлил шаг, и на его лице мелькнула неуверенность. — «Мама? Ира? Что вы здесь делаете?» — «Встретили по дороге, решили заглянуть, проведать внучку», — быстро соврала Ирина, сладко улыбаясь брату.
Алексей кивнул, поцеловал Екатерину в щеку и потянулся к дочери. — «Папа пришёл, Анька!»
Но Наталья Сергеевна не позволила семейной идиллии продолжиться. — «Садись ужинать, сынок.
Ты устал.
Хотя, глядя на этот ужин, сложно представить, что силы восстановятся».
Они уселись за стол.
Напряжение нарастало, словно предвестник грозы.
Екатерина сидела, сгорбившись, стараясь есть как можно тише, чтобы не привлекать к себе внимания.
Однако оно было полностью сосредоточено на ней. — «Так, Екатерина, давай поговорим о планах», — начала Наталья Сергеевна, отодвигая тарелку. — «Алексей строит блестящую карьеру.
Его скоро повысят.
А ты?
Работаешь секретаршей в маленькой конторе.
Какие у тебя перспективы?»
— «Никаких», — с трудом выдавила Екатерина.
— «Я… я подумываю о курсах повышения квалификации», — добавила она, глотая ком в горле.
— «Курсы!» — закатила глаза Ирина. — «Послушайте её!
Лучше бы ребёнка правильно воспитывала.
Вон какая Аня худая, а одежда на ней простая, из масс-маркета».
Алексей попытался вмешаться. — «Мама, хватит, пожалуйста.
Мы всё обсудим сами».
— «Сами?» — голос Натальи Сергеевны зазвенел, как натянутая струна. — «Алексей, помолчи, ты в житейских делах ничего не понимаешь!
Я тебе жизнь посвятила!
Одна подняла тебя после смерти отца, на две зарплаты!
А она что?
Жила в дешёвой однушке на окраине, когда познакомился с ней.
И что она тебе дала?
Одни проблемы!»
Екатерина не выдержала. — «Я подарила ему дочь!
И любовь!
И мы стараемся вместе!»
— «Стараетесь?» — резко встала Наталья Сергеевна, её взгляд стал холодным и острым, словно лезвие. — «Вы живёте в моей квартире!
Я не для того покупала её сыну, чтобы здесь прозябала какая-то простушка с ребёнком на руках!»
В комнате воцарилась мёртвая тишина.
Даже Аня прекратила болтать ногами, чувствуя напряжённую атмосферу. — «Мама, это перебор», — тихо произнёс Алексей, опуская голову.
— «Нет, сынок, это правда!
Ты должен наконец открыть глаза.
Мы с Ирой познакомили тебя с Юлией, дочерью моего начальника.
Она умна, образована, из хорошей семьи.
Она — твой уровень.
А это…» — свекровь презрительно махнула рукой в сторону Екатерины, — «это случайная ошибка.
Пора её исправить».
Екатерина смотрела на мужа, умоляя глазами о защите и поддержке.
Но он молчал, уставившись в тарелку с недоеденной гречкой.
Его молчание было громче любого крика.
Это предательство.
В этот момент ей всё стало ясно.
Это был не просто скандал.
Это был ультиматум.
И муж уже выбрал сторону противника.
После ухода Натальи Сергеевны и Ирины в квартире повисла тяжёлая, гнетущая тишина.
Воздух казался густым и горьким, словно пропитанным ядом их последних слов.
Екатерина механически убирала со стола, грохот тарелки в раковине заставил её вздрогнуть.
Руки дрожали.
Алексей стоял у окна, спиной к ней, глядя на темнеющий двор.
Его поза, напряжённая и закрытая, говорила сама за себя. — «Алексей», — тихо начала Екатерина, с трудом выдавливая слова. — «Это правда?
Про Юлию?»
Он обернулся.
Лицо было бледным, измождённым, глаза пустыми. — «Мама просто заботится о нас», — произнёс он, словно заученную фразу. — «Она видит перспективы.
А у нас с тобой… нет будущего».
Екатерина почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Она прислонилась к стене, чтобы не упасть. — «Как нет будущего?
У нас есть семья!
У нас есть дочь, которая спит в соседней комнате!
Ты же сам говорил, что мы справимся со всем…»
— «Я ошибался!» — резко оборвал он, впервые проявляя злость.
Не на мать, а на неё, на собственную слабость. — «Я не могу тянуть всё на себе!
Понимаешь?
Мама права.
Я должен думать о карьере.
Мы с тобой… мы слишком разные.
Ты живёшь иллюзиями».
Каждое его слово словно кололо Екатерину ножом.
Это был не её Алексей.
Это был чужой, озлобленный человек, в которого его превратили. — «Разные?» — прошептала она, и слёзы наконец потекли по щекам, горячие и беспомощные. — «Мы любили друг друга!
Мы строили планы!
Ты обещал…»
— «Хватит обещаний!» — он кричал почти шёпотом, чтобы не разбудить ребёнка. — «Обещания не оплатят ипотеку за новую квартиру и не отправят Аню в хороший детский сад!
Я устал выживать, Екатерина!»
— «А я?
А наша любовь?
Для тебя это просто „выживание“?»
Он отвернулся, вновь глядя в окно. — «Мама договорилась.
Я… я съезжаю.
К ним.
На время».
В комнате снова наступила тишина, нарушаемая лишь прерывистым вздохом Екатерины.
Она понимала.
Всё решено без её участия.
Судьбу её и дочери определили на семейном совете, где её не было.
— «Что значит „съезжаешь“?» — голос дрожал. — «А мы?»
Алексей молчал.
Его молчание было страшнее любых слов. — «Ты… ты выгоняешь нас?» — Екатерина не могла поверить своим ушам. — «Твоя мама выгоняет твою жену и ребёнка на улицу?»
— «Это не моя квартира!» — внезапно взорвался он, обернувшись.
В его глазах читались отчаяние и злоба. — «Это мамина квартира!
Юридически!
Ты это прекрасно знаешь!
Она вправе распоряжаться ею по своему усмотрению!»
Холодная юридическая правда добила её.
Да, квартира оформлена на Наталью Сергеевну.
Они лишь прописаны здесь.
В любой момент свекровь могла потребовать их выселения.
И этот момент настал.
Дверь в прихожую вновь открылась.
На пороге стояли Наталья Сергеевна и Ирина, словно два мрачных ангела-хранителя.
Они не ушли.
Они остались.
Они знали, чем закончится этот разговор. — «Ну что, прояснили ситуацию?» — деловито спросила Наталья Сергеевна, холодно глядя на Екатерину.
Ирина, не дожидаясь ответа, прошла в спальню и принесла старый, потертый чемодан, тот самый, с которым Екатерина приехала сюда семь лет назад. — «Держи.
Собирай вещи.
Не забудь свои джинсы из секонд-хэнда», — с презрением бросила она, ставя чемодан на пол.
Екатерина посмотрела на Алексея.
Она искала в его глазах хоть искорку того человека, которого когда-то любила.
Но он вновь опустил взгляд.
