Финальные титры промелькнули на экране, музыка умолкла, и только тогда она обратила внимание на часы. — Ой… — вырвалось у неё вслух.
Наступила глубокая ночь.
Слишком поздно для того, чтобы быстро съездить и помочь, а Алексея всё ещё не было дома.
Это показалось ей странным.
Обычно он возвращался гораздо раньше — раздражённый, ворчливый, но всегда появлялся.
Тамара взяла телефон, немного сомневалась, но всё же набрала номер мужа.
Звонок длился слишком долго, и она уже решила, что он не ответит.
Однако в последний момент Алексей поднял трубку. — Ну что ещё? — раздражённо начал он вместо приветствия. — Ты где? — спокойно поинтересовалась Тамара, стараясь не выдать беспокойство. — Да вот я… — Алексей громко выдохнул. — Сначала с водой возились, потом машина застряла на выезде из поселка.
Снега навалило — мама не горюй.
Кое-как выбрался.
Скоро буду дома. — Хорошо, — коротко ответила она и положила трубку.
Алексей вернулся почти через час.
Дверь захлопнулась громче обычного.
Он вошёл злой, нахмуренный, с таким видом, словно это Тамара лично отправила его ночью к жене старшего брата, который в этот момент находился в командировке.
Он даже не повесил куртку аккуратно, лишь кое-как зацепил её за крючок, бросил ключи на тумбочку и пробормотал что-то невнятное себе под нос.
Тамара уже знала это состояние.
Не впервые.
Светлана звонила всегда одинаково — без приветствий, без извинений: — Алексей, помоги, срочно надо!
Будто он был обязан решать все проблемы, о которых её муж не подумал заранее.
То трубы, то свет, то машина, то ещё какая-нибудь беда.
И каждый раз Алексей возвращался раздражённым, усталым — и срывался на Тамаре, словно ей полагалось быть его громоотводом.
Без слов Тамара направилась на кухню, налила ему горячий чай с мёдом, поставила кружку на стол и спокойно произнесла: — Попей.
Успокойся немного.
Алексей что-то буркнул в ответ, но взял кружку.
Тамара не стала продолжать разговор.
Она просто ушла в спальню, легла, укрылась одеялом и почти сразу погрузилась в сон.
Усталость накрыла её мгновенно, словно тёплая, тяжёлая волна, унося мысли далеко, туда, где не было ни холода, ни чужих срочных проблем.
Утро выдалось серым и неприятным, в квартире по-прежнему стоял холод — ни ночью, ни утром батареи не стали теплее.
Тамара проснулась с ощущением, будто толком и не спала.
Они завтракали молча.
Алексей быстро ел, уткнувшись в тарелку, листал что-то в телефоне, а Тамара медленно помешивала чай, грея ладони о кружку.
В этой тишине не было уюта, скорее привычка, выработанная за годы, когда вроде бы не о чем говорить, а начинать разговор не хочется, чтобы не испортить утро.
Внезапно телефон Алексея зазвонил резко, словно прорезая эту хрупкую паузу.
Тамара даже не удивилась, мельком увидев на экране имя Светланы.
Удивляться давно было нечему. — Алексей! — прозвучал громкий, требовательный голос из трубки. — За ночь гараж замело.
Мне к двум часам Дмитрия на хоккей везти, а ворота открыть невозможно!
Алексей поморщился, недовольно выдохнул, но уже начал отодвигать стул.
Даже не колеблясь, он сказал: — Сейчас приеду.
Тамара осторожно вмешалась: — Мы же сегодня собирались по магазинам сходить.
Шторы выбирать… Алексей махнул рукой, не глядя на неё. — Шторы ты и сама можешь выбрать.
Это женское дело.
А вот снег убирать женщине вряд ли под силу.
Ты же знаешь, что Дмитрий не может пропускать тренировки, у них скоро соревнования.
Он говорил так уверенно и спокойно, словно объяснял очевидный факт, не подлежащий обсуждению.
Как будто её планы были чем-то второстепенным, фоновым, что можно легко отложить или вовсе забыть.
Тамара посмотрела на него и вдруг ощутила, как внутри что-то неприятно сжалось.
И вовсе не из-за штор.
