Лариса приедет, ты её встретишь и устроишь в вип-палату — ту самую, платную, но без взимания платы, как для своих.
Врач должен её осмотреть, сделать МРТ и все необходимые УЗИ.
Нам важно выяснить, почему у неё болит голова!
За столом повисла тишина.
Все взгляды обратились ко мне.
Это была классическая ловушка: отказать при всех — значит прослыть стервой.
Согласиться — нарушить служебные обязанности.
Я осторожно отложила бутерброд на тарелку.
Затем обратилась ко всем: — Знаете, зачастую люди ошибочно принимают мягкость за слабость, а профессиональную этику — за упрямство.
Они считают, что «связи» — это какой-то волшебный ключ, отменяющий законы природы и штатное расписание.
Но правда в том, что система функционирует только тогда, когда каждый выполняет свою работу.
Если старшая медсестра начнёт диктовать хирургам, кого оперировать, а кого «просто посмотреть», завтра мы будем лечить аппендицит подорожником. — Тамара Сергеевна, — я встретилась с ней взглядом, не моргая. — Вы сейчас при всех утверждаете, что я согласилась на коррупционную сделку?
Оформить человека без медицинских показаний, без направления, в платную палату за счёт бюджета больницы? — Ой, какие страшные слова! — она махнула рукой. — Коррупция… Это помощь семье! — Это статья уголовного кодекса, — вмешался Игорь.
Он не перестал жевать, но тон его был серьёзен. — Мам, ты в своём уме?
Ты хочешь, чтобы Оксану уволили? — Кто же её уволит! — вспылила свекровь. — Она ведь всех там знает! — Именно потому, что я всех знаю и уважаю, я не стану этого делать, — говорила я чётко, как на утреннем совещании. — Лара, завтра в восемь утра вы можете прийти в кассу платных услуг.
Прайс-лист висит у входа.
Сутки в одноместной палате — пять тысяч гривен.
Консультация заведующего отделением — три тысячи.
МРТ — по записи, очередь на две недели, платно — семь тысяч.
Я могу дать вам контакт регистратуры.
Лариса поперхнулась, глотая коньяк. — Пять тысяч? — прошептала она. — Тамара говорила, что бесплатно… — Тамара Сергеевна вас ввела в заблуждение, — я улыбнулась, но глаза остались холодными. — Она выдала желаемое за действительное.
Я не хозяйка больницы.
Я наёмный работник.
И я не ворую государственные услуги, чтобы дарить их своим родственникам.
Свекровь побагровела. — Ты… Ты позоришь меня перед всеми!
Я уже пообещала! — Не стоит обещать то, что тебе не принадлежит, — резким голосом произнёс дядя Владимир.
