В конце апреля появилась на свет крепенькая малышка, которую Лена хотела назвать в честь бабушки Тамары. — Ох, внученька, только не Тамара… Я никогда не любила это имя и часто упрекала маму за то, что она меня так назвала.
Посмотри на эту кроху — разве ей подходит имя Тамара? — А какое же?
Ну ладно, давай придумаем вместе, но первая буква пусть всё же будет «Т». — Лена с нежностью глядела на теплого, тихо сопящего и соску сосущего комочка, одновременно просматривая страницы в интернете.
Вот смотри, бабуль. — Ника, Анна, Неля, Нелли, Нонна, Нора, Наташа… Какое тебе нравится? — Мне по душе Неля… Это имя всегда нравилось.
И поэтому сына, твоего папу, Сергея так и назвали. — Ба!
И я тоже.
Хорошо, пусть будет Неля… *** Тамара Сергеевна погрузилась в грусть, вспоминая о сыне.
Сначала, когда Сергей познакомил их с будущей женой — энергичной и дерзкой Ольгой, она даже обрадовалась, что рядом с застенчивым Сергашей окажется сильная женщина.
Хотя у них с мужем было наоборот.
Но Ирина Петровна не предполагала, что Ольга проявит свою силу, напор, упрямство и властность не столько во внешнем мире, сколько в семье.
Было больно наблюдать за сыном, который уже в первый год брака оказался полностью подчинён жене.
Тамара Сергеевна видела, как Серёга мучился из-за своего рабского положения в семье, как он краснел, когда при посторонних Ольга упрекала его в разговоре, и всем было очевидно, чьё слово решающее, а чьё не стоит и ломаного гроша.
Та же картина повторялась и с Леной.
Серёга обожает дочь, но ему не удалось изменить ситуацию и защитить её от гнева жены.
А ведь девочке тогда так нужна была поддержка. — А что было бы с внучкой, если бы меня не стало?
Если бы ей некуда было идти? — как-то спросила она сына. — Неужели и тогда ты промолчал бы? — Нет.
Я бы ушёл с ней в крайнем случае…
Сейчас же для неё лучше, что она с тобой, а не с ней.
Сергей часто навещал их, купил кроватку и коляску для внучки, регулярно передавал деньги и настоял, чтобы Лена не теряла времени и в этом году подала документы в университет. — Нет, папа.
Я не хочу сидеть у бабули на шее — буду работать, тем более есть с кем Серёженьку оставить. — попыталась возразить дочь. — Вот именно, что есть с кем малышку оставить, пока ты на занятиях.
А финансовую сторону я беру на себя. — Но… у тебя же будет ссора с мамой, если она узнает, что ты мне помогаешь. — Не будет.
Во-первых, она не в курсе моей помощи.
А во-вторых… Не хотел говорить тебе раньше, дочь, но мама подала на развод. — Ой!
Папка… — Лена заглянула в спальню к спящей малышке и тут же вернулась. — Что случилось?
Почему?
Поругались? — Ну… Можно и так сказать.
Но я рад, что наконец всё встанет на свои места.
Понимаешь, мама узнала, что я встречался с другой женщиной.
И… собрала мне чемоданы.
А я… давно бы сам ушёл, но считал непорядочным бросать семью.
Ну а моя женщина, Анна, она…
Тебе она понравится, вот увидишь.
Тамара Сергеевна, услышав этот разговор из кухни, перекрестилась перед иконой, молясь, чтобы в жизни сына наконец наступило спокойствие.
Она даже не стала уговаривать сына помириться — видела его вечное несчастье рядом с Ольгой. *** Лена уступила под напором отца.
Да и Тамара Сергеевна настояла.
Она поступила в университет на факультет «иностранных языков» и ни разу не пожалела.
Учёба доставляла ей удовольствие и давалась легко.
На лекциях у молодой мамы глаза не слипались, ведь по ночам она почти полноценно отдыхала.
Неля росла спокойной, а если и плакала, бабушка тут же вставала, чтобы дать внучке выспаться перед занятиями.
Проблема с питанием разрешилась сама собой.
У Лены было мало молока, и дочь быстро перевели на искусственное кормление. *** — Какая-то странная у нас Лена… — удивлялись однокурсники. — Ни с кем не общается, никуда не выходит, с занятий сразу домой с рюкзаком на плечах. — Ладно бы была страшненькая.
А то такая куколка и при этом замкнутая, — сказал кто-то из парней. — А может, она замужем? — А может, родители — сектанты и заставляют её следовать своей вере?
Такие разговоры ходили вокруг девушки, пока однажды её однокурсник Павел не столкнулся с ней лицом к лицу на улице. — О, привет, затворница, — улыбнулся он, будто не замечая, что девушка толкает коляску с спящей в ней малышкой. — А говорила, что на выходных уезжаешь в деревню, когда я пригласил тебя в кино. — Ну вот… Не уехала… — покраснела Лена. — Ну, это здорово.
Когда освободишься? — парень махнул рукой в сторону коляски. — Бебиситтером подрабатываешь?
Молодец! — Нет.
Не подрабатываю. — Лена гордо подняла подбородок. — Это мой ребёнок.
Моя дочь.
Неля.
Павел удивлённо распахнул глаза и тоже покраснел. — Извини… Я не думал… Просто…
Ты же…
После школы вроде…
Вот я и не ожидал… — наконец пришёл в себя. — Можно с вами погулять?
Я коляску покачаю? — Ну гуляй, — улыбнулась Лена. — Только… Ничего не жди, потому что мужчины с именем Павел в моей жизни не будет. — Но… почему? — А потому что моя дочь Неля Станиславовна. — Вау!
Это же замечательно!
Ничего менять не потребуется, когда я её удочерю!
Ха-ха-ха! — Ха-ха-ха! — оценил шутку Павел, и с тех пор они не расставались.
А на третьем курсе, когда Неля превратилась в крохотную синеглазую куклу с блестящими чёрными кудряшками, Павел решил познакомить Лену со своими родителями, чтобы в будущем сделать предложение. — Ой…
Я боюсь…
