Отжимайся!
А где же доказательства?
Они у меня есть.
Вот, посмотрите сами!
Лена закрыла глаза от стыда и ужаса — она отлично понимала, что он продемонстрировал ребятам.
Ведь именно тогда она удивилась тому, что он постелил им футболку. — Ну всё, перестань плакать.
Слезами горькое горе не утолишь.
Радуйся, что этот Павел не стал дальше морочить тебе голову и не подставил ещё хуже.
А сейчас пора решать, что делать дальше.
Что ты сама на это скажешь? — Б… Я считаю, что ребёнка надо оставить.
Я справлюсь, правда…
Он ведь появится на свет в конце учебного года…
Я сдам все экзамены.
Вот увидишь.
Только ты мне немного поможешь.
Подстрахуешь.
То есть, будешь иногда сидеть с ним.
Тамара Сергеевна тяжело вздохнула, задумавшись, глядя на внучку. — Что за ребёнок?
Ты сама ведь ещё ребёнок…
И, кроме того, что родить, его нужно ещё растить — поить, кормить, одевать…
Ну ладно, пока я жива — можно как-то на мою пенсию протянуть, хотя это будет жизнь на хлебе и воде.
Может, правда, сходи в больницу.
У тебя вся жизнь ещё впереди — выйдешь замуж, а потом уже и ребёнка родишь. — Нет-нет, бабушка.
Я всё продумала.
Получаю аттестат и найду работу.
Например, ночной няней или вечерней техничкой — чтобы быть рядом с ребёнком.
А потом, когда он подрастёт, устроюсь на нормальную работу и получу образование заочно.
Тамара Сергеевна пыталась ещё уговаривать внучку, приводя разные доводы.
Однако та стояла на своём. — Бабулечка, ну как ты не понимаешь!
Это же живой человек — мой собственный!
И я его уже люблю!
После этих слов пожилая женщина махнула рукой. — Ну ладно…
Как-нибудь выкрутимся.
Только, может быть, попробуешь помириться с родителями?
Они ведь любят тебя — поворчат, поругаются, но всё равно простят. — Хорошо.
Попробую. — в голосе девушки слышался сомнительный оттенок. — Явилась?! — холодно спросила мать Лены, увидев дочь вечером на пороге. — Завтра идём на прерывание?
Нет?!!!
Зачем тогда пришла?!
Убирайся из моего дома, п…о…т…а…с…к…у…х…а! — Ольга, успокойся, давай сядем втроём и всё обсудим, найдём компромисс, — попытался снизить накал отец.
Но этим он лишь направил гнев жены на себя. — А-а-а… Ещё и ты?!
Правозащитник нашёлся!
Именно из-за тебя, такого трусихи, наша дочь такая размазня…
И в тебе же, как баран, упрямая.
Ты хоть осознаёшь, какой позор она нам принесла?!
Я — депутат!
Руководитель отдела по воспитанию молодежи. «И какого чёрта ты здесь воспитываешь?, — скажут мне. — Если единственная дочь родила подлеца?!»
Нет!
Нет!
И тысячу раз нет!
Либо избавляемся от этого ребёнка, либо она для меня не дочь! — Мама…
Не кричи на папу из-за меня… — попросила девушка, стоя в дверях. — А… Ты ещё тут?
С животом?
Убирайся!
И не переживай за отца — каждому своё.
Каждой сестре по серьге…
Лена не стала дослушивать слова матери и быстро вышла из квартиры.
Она понимала, что на защиту отца рассчитывать не стоит — он всегда сдавался, когда мама лишь приподнимала бровь.
Девочка знала, что вскоре будет невозможно скрыть растущий живот и морально готовилась выслушивать насмешки одноклассников и шёпот учителей.
Но, к её удивлению, в школе её приняли довольно терпимо и даже с сочувствием.
Одноклассники уступали ей место, помогали повесить пальто в раздевалке, а учителя старались не вызывать к доске.
