К концу смены они уже разговаривали так, будто знали друг друга много лет. — Слушай, а ты каждый день так работаешь? — спросила Маша.
— Муж есть? Дети? — поинтересовалась она.
— Детей нет, — пожал плечами Оля. — А муж… привыкнет.
Маша усмехнулась, но молчала.
А Оля подумала, что это действительно так — Игорю придется смириться.
Она больше не собиралась быть той послушной женой, которая делает всё, что скажут, и молчит в ответ на упреки.
Дома атмосфера становилась всё более холодной.
Игорь почти не вступал с ней в разговор.
Он приходил с работы, ужинал (сам разогревал еду или заказывал доставку), смотрел телевизор и ложился спать.
Оля возвращалась поздно, валясь от усталости.
Нина Петровна звонила Игорю каждый день.
Она жаловалась на здоровье, на одиночество, на запущенную квартиру.
И постоянно намекала, что невестка забыла о ней и стала чужой.
В субботу Игорь сам съездил к матери.
Вернулся вечером раздражённым и измученным. — Ты представляешь, что там творится? — бросил он, швыряя ключи на тумбочку. — Мама одна со всем этим справляется!
Окна грязные, пыль повсюду, холодильник пустой! — А как ты справился? — подняла глаза от телефона Оля. — Убрал, — сел на диван Игорь. — Помыл окна, полы.
Продукты купил.
Потратил четыре часа! — Представляешь, а я всё это делала каждую субботу, — спокойно ответила Оля. — Ещё и готовила, стирала, гладила.
По десять часов.
И никто даже не сказал спасибо.
Игорь помолчал. — Это же элементарные вещи, — пробормотал он. — Любая женщина с этим справится. — Значит, и любой мужчина сможет, — ответила Оля, снова глядя в телефон.
Он поднялся и ушёл в спальню.
А Оля осталась на кухне, уставившись в экран.
Появилось сообщение от Ирины Ковалёвой: «Оля, ты молодец.
Сергей Иванович доволен, как ты Машу учишь.
Так держать!» Оля улыбнулась.
Хоть где-то её ценили. *** Через три недели Оля получила первую зарплату с доплатой за обучение.
Тридцать восемь тысяч вместо тридцати двух.
Немного, но приятно.
Она положила деньги на свой счёт и ощутила необычное удовлетворение — это были её деньги, заработанные собственным трудом.
В конце марта Сергей Иванович пригласил её в кабинет. — Оля, присаживайся, — он закрыл папку с документами. — Мне нужна заведующая торговым залом.
Ирина уходит на повышение, будет работать в центральном офисе.
Думаю предложить эту должность тебе.
Оля застыла. — Мне? — Да.
Ты отлично работаешь, ответственная, у тебя есть уважение коллег.
Зарплата пятьдесят пять тысяч плюс проценты от выполнения плана магазина.
В среднем выходит около шестидесяти.
Что скажешь?
Шестьдесят тысяч.
Почти вдвое больше, чем сейчас.
Почти столько же, сколько Игорь платит по ипотеке. — Я… мне нужно подумать, — выдавила Оля. — Конечно.
У тебя есть неделя.
Но помни — работы станет больше.
Нужно будет контролировать весь зал, решать конфликты с покупателями, работать с поставщиками, следить за выкладкой.
Справишься? — Справлюсь, — с уверенностью ответила Оля.
Она вышла из кабинета и чуть не столкнулась с Ириной. — Ну что, предложил? — улыбнулась Ирина. — Я ему о тебе говорила.
Бери, не сомневайся. — А если не справлюсь? — спросила Оля. — Справишься.
Главное — не бойся, — Ирина похлопала её по плечу. — Деньги — это независимость, Оля.
Запомни.
Вечером по пути домой Оля размышляла над этими словами.
Независимость.
Раньше она была зависима от Игоря — от его зарплаты, от его мнения, от того, как он оценивал её вклад в семью.
А теперь могла сама зарабатывать.
Почти наравне.
Дома Игорь сидел на диване с телефоном.
Увидев её, нахмурился. — Где была?
Уже девять вечера. — Задержалась на работе, — сняла куртку Оля. — Разговаривала с директором. — О чём? — Мне предложили повышение.
Игорь оторвался от телефона. — Какое повышение? — Заведующая торговым залом.
Зарплата шестьдесят тысяч.
Он помолчал, переваривая услышанное. — И ты согласилась? — Пока нет.
Думаю. — А как же дом? — встал Игорь. — Ты и так постоянно на работе.
Если станешь заведующей — вообще пропадёшь. — Зато буду больше зарабатывать, — прошла на кухню Оля. — Разве не этого ты хотел? — Я хотел, чтобы ты нормально работала, — последовал он за ней. — А не забивала на семью! — На какую семью? — обернулась Оля. — Где мне говорят, что квартира не моя?
Где заставляют бесплатно работать на свекровь?
Где мой труд ничего не значит? — Опять ты за своё! — кулаком стукнул Игорь по столу. — Мама одна!
Ей нужна помощь! — Тогда помогай сам, — устало села Оля. — Каждую субботу.
Как я помогала. — Я работаю!
У меня нет времени! — А у меня есть? — посмотрела на него Оля. — Игорь, я тоже работаю.
И устаю.
И хочу отдыхать в выходные.
Почему твоя усталость важнее моей?
Он не ответил.
Просто развернулся и вышел из кухни, захлопнув дверь.
Оля осталась сидеть в тишине.
Телефон завибрировал — пришло сообщение от Нины Петровны: «Игорь сказал, тебе предложили повышение.
Поздравляю.
Только не забывай, что работа — не главное в жизни.
Главное — семья».
Оля удалила сообщение, не ответив.
На следующий день она пришла к Сергею Ивановичу и сказала: «Я согласна». *** Первая неделя на новой должности пролетела как в тумане.
Оля приходила в семь утра и уходила в восемь вечера.
Она обучала новых кассиров, проверяла выкладку товара, общалась с поставщиками, разрешала конфликты с покупателями.
К концу дня голова раскалывалась, но внутри горело чувство азарта — она справлялась.
Она была хорошей заведующей.
Сергей Иванович заходил в зал несколько раз в день, наблюдал, но не вмешивался.
Один раз лишь сказал: «Молодец.
Продолжай в том же духе».
Дома Игорь почти не разговаривал.
Он ужинал молча, смотрел телевизор и ложился спать раньше её.
Иногда Оля ловила на себе его взгляд — тяжёлый, оценивающий, словно он пытался понять, кто теперь перед ним.
Нина Петровна звонила сыну каждый вечер.
Оля слышала обрывки разговоров: — Сынок, ну ты видишь, что происходит…
Она совсем забыла про семью…
Нет, я не против, что она работает, но это уже перебор…
А ты что, будешь терпеть?
Игорь отвечал тихо, односложно.
Но Оля видела — он злится.
Что-то копится внутри.
В субботу, когда она собиралась на работу (да, теперь она выходила и по субботам, чтобы проверить, как торговый зал работает в выходные), Игорь встал у двери. — Подожди, — сказал он. — Нам нужно поговорить.
Оля остановилась, рука уже на ручке двери. — Сейчас?
Я опаздываю. — Именно, — скрестил руки на груди Игорь. — Ты вечно опаздываешь.
На работу, с работы, куда угодно.
Только не домой. — Игорь, я работаю, — повернулась к нему Оля. — Ты же сам хотел, чтобы я больше зарабатывала. — Я хотел, чтобы ты нормально вкладывалась в семью, — повысил голос он. — А не забивала на всё!
Мать одна сидит, я каждую субботу к ней езжу, как на каторгу.
Дома бардак.
Ты приходишь поздно, уходишь рано.
Что это за семья? — А раньше какая была? — не отводила взгляда Оля. — Когда я бесплатно вкалывала у твоей матери, а ты говорил, что квартира не моя? — Я тогда погорячился, — пожал плечами Игорь. — Ну сказал.
Бывает. — Нет, не бывает, — открывая дверь, сказала Оля. — Поговорим вечером.
Мне правда нужно идти.
Она вышла, не дожидаясь ответа.
Сердце билось быстро, руки дрожали, но она шла вперёд, не оглядываясь.
В магазине был аврал — привезли большую партию товара, нужно было принять, проверить и расставить по залу.
Оля работала наравне со всеми, таскала коробки, сверяла накладные.
Маша суетилась рядом, помогала, разговаривала без умолку: — Оля, а правда, что тебя могут назначить заместителем директора?
Ирина сказала. — Откуда Ирина узнала? — подняла коробку с консервами Оля. — Она же с Сергеем Ивановичем общается.
Говорит, что ты справляешься лучше, чем он ожидал.
Оля почувствовала тепло в груди.
Её хвалят.
Ценят.
Видят её труд.
К вечеру, когда она закрывала магазин, к входу подъехала машина.
Оля не сразу узнала её — старая синяя «Хёндай», на которой ездит Нина Петровна.
Свекровь вышла из машины, оглядела витрину и направилась к входу.
Оля открыла дверь. — Нина Петровна?
Что-то случилось? — Ничего особенного, — свекровь прошла внутрь, осматриваясь. — Проезжала мимо, решила зайти.
Посмотреть, где ты тут пропадаешь.
Она медленно прошлась по залу, рассматривая полки, стенды и кассы.
Оля шла рядом, настороженно. — Неплохо, — Нина Петровна остановилась у кассы. — Большой магазин.
